Зенит
Шрифт:
А именно — как организовать необходимое?
***
Хочешь спрятать труп?
Отправляй его в посылке Почтой России. И даже не сомневайся — к моменту нахождения он уже мумифицироваться успеет.
Можно — внутри города.
Ирина в этом лишний раз убедилась. Потому как письмо пока не пришло.
Зато пришел кое-кто другой.
Александр заявился на работу, гоня перед собой толпу малолетних правонарушителей. Ирина пригляделась.
— О! Старые знакомые!
Старые знакомые ответили злобными взглядами.
— Что
— А они еще и на заборе рисовали? — уточнил Саня.
— Было дело.
— В этот раз они решили не ограничиваться наскальной живописью. Молодые люди пописали в презерватив — и перекинули его через забор.
— Зачем? — искренне удивилась Ирина.
— Видимо, просто так пописать — длины не хватило.
— Могли бы шланг надеть, — изощренно поиздевалась Ирина. — Или трубочку какую, если уж вовсе плохо.
Мальчишки несломленно сверкали глазами, но рты так же предусмотрительно не открывали.
Ирина со вздохом разглядывала их.
Один — чернявый, но не кавказских кровей, а просто — так генетика легла. Темные волосы, темные глаза — красивый мальчик вырастет.
Второй вообще похож на эльфа. Тонкокостный, хрупкий, каштановые волосы шикарными волнами лежат на плечах, большие зеленые глаза — наплачутся от него девчонки лет через пять.
Третий блондин, конопатый, широкая пролетарская физиономия, этакий русопятый вариант. Обычно такие в советских фильмах играли сугубо положительные роли. Так и просится на язык — Афоня.
— Забор-то хоть тот же самый?
— А я знаю?
— Они его в зеленый цвет красили не так давно, — подсказала Ирина.
Саня кивнул.
— Тот же самый. Свежепокрашенный. Ну и чем вам, соплякам, человек не угодил?
— Лучше спроси, чем и куда он им угодил, — подначила Ирина. — Спорим? Если они неплохому мужику вендетту объявили…
— Неплохому? — наконец, прорвало блондина. — Да он…
— Сеня, цыц! — завопил 'эльф', но было уже непоправимо поздно.
Владелец забора, а заодно и всей территории, считался на улице куркулем и шкурой. За что?
Да он, сволочь, никому в долг не давал! Вообще!
Просишь?
Изволь отработать, тогда получишь. Хотя бы и полы помыть! Или починить чего, или…
Отвратительное поведение!
У брюнета, который и оказался главным 'коноводом' в этой истории, отец выпивал.
Дело-то житейское, но денег на выпивку, как известно, всегда не хватает. Вот и решил мужчина одолжить немного у соседа. И отдал бы!
После пьянки!
С аванса!
Или отработал!
А этот куркуль мало того, что денег не дал — так еще и предложил машину разгрузить! Это ж надо! Мебеля машинами закупать! В то время, как простому человеку выпить не на что, а душа горит, а сердце просит…
Слово за слово, словом по столу…
Конечно, поругались. Получил
Сосед, как назло, не спал. Вышел и натыкал алкаша мордой в ту самую кошку. Еще и при свидетелях. Так и началась распря современных Монтекки и Капулетти.
Усугублялось все еще и наличием Джульетты по имени Алиса. Которая, будучи дочкой куркуля, чихать хотела на мальчишек из местного пролетариата. А обидно же!
А еще наверное, Джульетта не любила дураков и хулиганов. И матершинников — тоже.
Матюгались молодые люди просто через слово. Называется 'связующий артикль…ля'. И вся октава впридачу.
Вот и пошло…
То забор разрисовать, то еще чего…
Диверсанты — обормоты.
Полицейские (сатрапы, душители свободы и проклятые жандармы) только головами качали. Ирине вспомнился тезис про гринписовцев. Эх, не только крапиву жалеть нельзя. Еще и розги бы…
Как сказал старенький невропатолог — у вашего мальчика серьезное заболевание. Сходите в лес, наломайте прутьев с березы и высушите их как следует. А потом — да нет — заваривать не надо! По заднице товарища, по заднице!
До полного излечения.
Вот что с этими дураками сделать?
Пороть закон не позволяет.
Отпускать? Так еще больше обнаглеют.
Дать делу ход? Считай, сломать идиотам жизнь…
Но пока злобные опричники размышляли над проблемой, жизнь решила расставить все на свои места. Зазвонил телефон.
Саня взял трубку, тут же изменился в лице…
— Иришка, я мигом!!! Туда и обратно!!!
И улетучился так, что за ним реактивная струя осталась, как за самолетом.
Ровно через пару минут вызвали Ивана Петровича.
Ирина осталась один на один с пацанами.
— Телефоны родителей называйте, — рыкнула она.
Мальчишки переглянулись. Потом 'эльф' с вызовом вскинул голову.
— Сами узнавайте! Менты поганые!
Ирина бы узнала. Но…
Не успела.
'Брюнет' независимо дотянулся до вазочки с орешками и кинул несколько штук себе в рот. Ой, зря!
Попугай по кличке Кант может философски относиться к жизни. Но не к орехам! Орехи — это основа любой философии.
— Пал-ложь тр-рубка, гаваррррю! — заорал он со шкафа.
Мальчишки дернулись. Сначала.
Потом подняли головы. Попугай взирал на них весьма неодобрительно.
— Отвррратительное зрррелище.
Ирина с ним была полностью солидарна, жаль, вслух сказать нельзя было.
— Это че, попугай? — поинтересовался 'блондин'.
— Это у них настоящий двуглавый орел.
— Не, это начальник… типа местный шериф!
Попугай посмотрел с отвращением. Ирина тоже.
Вломить нельзя. Но и случать все это ослоумие?
— Идите-ка вы, детки, на территорию, — предложила она.