Зеркалисье
Шрифт:
– Расскажи мне, как все начиналось, и какое это имеет значение сейчас? – Алекс набрался храбрости и задал свой вопрос.
– Ты хочешь знать тайну – то, что было скрыто в веках.
Дракон спустился и предстал пред Алексом в человеческом обличье. Длинные волосы. Рога, стремящиеся ввысь. Ткань, полосками укрывающая тело, напоминает робу с прорезами. На руках и босых ногах всё та же переливающаяся чешуя.
– Так что же ты хочешь узнать? – дракон пригласил жестом Алекса прогуляться по аллее.
– Я хочу понять, кто мы и с чего всё начиналось, кто же прав?
– Так
– Прошу тебя, расскажи, что ты знаешь.
– Позволь я задам тебе вопрос: ты во что-то веришь?
– Все во что-то верят, конечно.
– Да, но одно дело знать точно, и совсем другое – быть уверенным в том, что неочевидно.
Алекс поправил шляпу, этот жест всегда присутствовал, когда он задумывался о чём-то.
– Думаю, что, не имея четких доказательств и способа объяснить другому свои убеждения, веришь лишь в иллюзии.
– Весь мир – иллюзия. Время – иллюзия того, что события происходят в определенном порядке. Цвета тоже иллюзия – смотри ты на мир так как я, ты бы видел цвета лишь в виде разного рода поверхностей. Это слишком острое зрение лишило красок мир вокруг меня.
– Ты считаешь, что неведенье – благо?
– В определенном смысле, да. Есть тайны, что не стоит раскрывать, как и книги, которые нужно вовремя закрыть.
– Я из тех, кто смотрит правде в глаза. Расскажи.
– Хорошо. – Дракон остановился и указал на пирамиду. Его рука была будто полупрозрачной, и переливалась на солнце, как и крылья до этого.
– Эм… Мы называем их пирамиды.
– Что ты знаешь о них?
– Я могу сказать, что чувствую, когда смотрю на нее.
– Давай.
– Я вижу гармонию, порядок.
– Ты увидишь большее. Но сначала я расскажу тебе историю. Может быть, она прояснит всё.
Вот что было вначале… Была война. Было два противоборствующих лагеря: драконы и легион. Властью драконов было подчинение низших существ. Легион же управлял всей информацией – он состоял из машин похожих на вас, людей. Не поделили они Землю и её обитателей. Вы находите кратеры и кости – это свидетельство той войны. Ящеры управляли стихиями, не только огнём. Машины же управляли другими машинами – это были транспортные средства, напоминающие насекомых.
Драконы утверждали, что всё живое подчиняется им – и в том был смысл, ведь все живые организмы действительно были как будто под гипнозом, только не машины. Легион прибывал на место сражений через порталы. Ни один ящер не решался пройти обратно. Хотя эти существа были бесстрашными, они ценили жизнь.
Столетия эта война сжигала землю, пока не явилась пирамида. Как бы разрезав пространство, она появилась в разных концах Света, но пирамида была одна и та же. Её появление заворожило летающих ящеров, и орудия машин стихли. Эта фигура была из черного камня и трещины переливались разными неоновыми цветами. Она как будто заговорила, и драконы стали транслировать всё, что исходило с пирамиды:
«Есть четыре буквы, четыре стихии, и пятый элемент, чтобы соединить все. На четырех сторонах пирамиды сияли символы, два одинаковых и два похожих. Вам нужно
– Постой, это был ты???
– Я должен рассказать.
– Хорошо.
– Итак, это существо объединило драконов и сделало их спокойными, а машин отправило в далекое будущее. В виде посланий и инструкций драконы замаскировались и растворились в пространстве этой планеты, дав существам развиваться и использовать язык песни. Машины же встретились с людьми и подчинились им.
– Это странная история.
– Так всё и было.
– Но с чего всё начиналось? Откуда-то же взялись и драконы, и машины.
–Да. Это ты узнаешь, войдя в пирамиду, и не забудь рассказать мне.
Они вернулись к летающей конструкции.
– Теперь входи.
– …
Алекс снова в одеянии Охотника. Щетина и пепельные глаза. Искры летят из швов одежды. Он подходит к самому низу пирамиды, и оказывается в пространстве, окруженном тьмой. Перед ним стол и ручка. Он знает, что делать. Он сам должен написать, что будет.
3. Кролик
Где-то в космосе на три четверти вдаль от обратной стороны луны. Там, за обратными зеркалами Охотник впервые за многие годы говорит с Кроликом. Островок посреди пустоты оставляет их наедине для важной беседы.
– Прости, что убил тебя.
Он поправляет шляпу и берет чашку в перебинтованные серой тканью руки.
– Ты и сам знаешь, что это неизбежно.
Чуть накренив уши зайчик сверкает глазками – точь-в-точь драгоценные камни.
– Из всех нас – ты оплот стабильности, помогаешь не так сильно улетать в чёрную тьму.
Кролик с лоснящейся шубкой белоснежного цвета, одетый в жилетку из узорчатой ткани, грустно смотрит вниз.
– Больше не трогай Алису. Мы вооружили её на тот случай, если ты попробуешь к ней приблизиться. Лучше вообще забудь её.
Серые как мокрый бетон глаза пытаются прочесть другую суть в этом аккуратном существе.
– Не могу я её забыть. Раз или два в неделю она даёт о себе знать. Забыть невозможно, приближаться запрещено.
– Так что же делать?
Движением мысли на стол полный мармелада и сыра всех сортов чайник наливает в кружки чай.