Зеркалисье

Нерон Фокси

– Да? Разве? морковь же оранжевая.

– Только не в этот раз. Это же символ.

Так день за днём они проживали свои будни. С утра чай, днём его работа и её творчество, вечером опять чай и обсуждение искусства символов.

6.

Выходные скорее были похожи на приключение. Обязательной была уборка под музыку. Чью музыку слушать, его или её, решали по жребию. Они скидывались на «цу-е-фа»,

чей плейлист включать. От того, чтобы чередовать по очереди, они почти сразу отказались – это бы сделало весь процесс выбора музыки рутинным и механическим. Творческие люди часто не выносят чего-либо рутинного и механического.

Она любила классические инструменты. Пианино её успокаивало, а от звука скрипки она могла разрыдаться. Он же предпочитал биты и минусы известных и не очень рэперов. И, как стало очень скоро ясно, музыкальные вкусы их не совпадали.

Закончив с уборкой, они шли в магазин за продуктами, попутно спрашивая прохожих что-нибудь типа: «как вы думаете, как пахнет предательство?» или «вы не задумывались какого цвета буква И?». Так они пытались найти себе подобных, но как правило люди говорили, что очень заняты, или спешат, или попросту им неинтересно. Хотя были и вполне себе содержательные разговоры, в основном с пожилыми людьми. Хотя сложно сказать, было ли им интересно какова на вкус наивность, или просто им не с кем больше разговаривать.

Возвращаясь домой, они распаковывали продукты и проводили время за книгами. Это называлось Книжный день. Они договорились, что один день в неделю обязательно будут проводить вместе. Второй же выходной был Чайным днем – в этот день были приглашены по обычаю их друзья, и с ними обсуждались прочитанные в Книжный день произведения. Потом были настольные игры типа Диксита или Уно, а иногда и Монополия.

Так они проводили свой отдых.

7.

Всё меняется. Ничто не остается неизменным, особенно Ничто. Пустое пространство заполняется объектами. Такова жизнь.

Он понял не сразу, что начались серьезные проблемы. Сначала думал, это такие мелкие странности, которые не только невинны, но и привлекательны.

Однажды она принесла в дом дорогие сладости в красочной упаковке. На его вопрос, откуда это, она ответила, что это подарил кролик.

– Кролик? – переспросил он.

– Да, кролик. На морковке такой.

Или в другой раз принесла домой воздушные шарики цветные.

– О, шарики! Кто подарил их тебе?

– Немного осталось места под небесами для цветов.

– О чем ты, дорогая?

– Совсем чуть-чуть и не останется ничего цветного, а я хочу сохранить цвета себе.

Привыкший к её странностям он поначалу не обращал внимания на подобные ситуации, но потом стал замечать серьезные перемены. Она начала рисовать цветами. И вроде бы ничего, кто-нибудь сказал бы «да это же ерунда!» или «да это же здорово, нужно двигаться вперёд!», но только не он. Он знал её слишком хорошо.

И однажды пришло время для серьёзного разговора.

8.

– Милая,

с тобой всё в порядке?

Он заметил в её поведении перемены. Она уже не смотрела ему прямо в глаза, и как будто была где-то не здесь, а там, далеко в космосе на своем звездолете, а может даже в другом измерении.

– Ничто не потерпит до завтра? Разве ты не видишь? Цветные схемы накрылись, пришла пора графики.

– Дорогая, о чём ты? Ты пугаешь меня.

– Не пора ли этому лоскутному дирижаблю присесть? Земля ещё никогда не была столь близко.

В таком духе шёл разговор. Наконец он понял, она нуждается в лечении, как и он. Но на что они будут жить? Смогут ли они прокормить себя? Ведь однажды она уже принимала лекарства, и под их действием она не могла рисовать.

Зная по себе, как опасно бесконтрольное безумие, он решил показать её специалисту и доверить всё в руки бога, в которого верил.

9.

Изменилось всё довольно быстро. Беглый осмотр врачом, выписанный укол, и тут же направление в дневной стационар – вид лечения, при котором полдня ей придется находиться в диспансере.

Не сказать, что он был в отчаянии, но чувство неопределённости слегка давало о себе знать. Всё же вера его была крепка, и он не терял надежды.

Её состояние поменялось. После укола её стало шатать, как будто она была пьяна. О будущем она не переживала, возможно ей просто не хотелось об этом думать.

Примечательно то, что родители её даже не узнали о случившемся. Впрочем, как и его. Нельзя сказать, что они жили в изоляции, но родственников мало интересовала эта странная парочка. Зато друзья сразу заметили её отсутствующий взгляд и проблемы в общении. Лекарства, что она принимала, глушили многие функции её мозга…

Часть II До Алисы

1. Алекс

Пустота – то, что всегда его влекло. Пустые комнаты, пустые коробки, пустые коридоры. Всё это давало ему возможность увидеть то, что он чувствовал. Пустота не заполнена ни порядком, ни хаосом – рассуждал он. Скорее она олицетворение нейтралитета. Если есть где-то рай или ад, если есть где-то небеса или преисподняя, ему всегда хотелось занимать третью сторону и создавать что-то новое, идти путем, которым никто никогда не шёл.

Работа курьером помогала Алексу заработать на жизнь. Пособия, которое он получал по своей болезни, едва хватало на самое необходимое. При этом он мог читать во время работы, и, конечно же, мечтать. Мечты – всё, что у него было.