Зеркало вампиров
Шрифт:
— Ваша группа по-прежнему существует?
— Нет. Она была расформирована сразу после смерти генерала Меджидова.
— Кто еще знает о том, что вы работаете со мной? Кроме генерала Потапова?
— Мне не сообщают таких подробностей, — невозмутимо ответила Суслова.
— Тем не менее вы хотя бы приблизительно знаете или догадываетесь о точном числе людей, задействованных в нашем расследовании?
— Несколько человек, — сказала, чуть подумав, Суслова. — Два-три человека от силы.
— Теперь давайте обговорим, как мы
— У меня есть мобильный телефон. Вы всегда можете найти меня. Он постоянно включен.
Она произнесла номер. Он кивнул.
— Я его уже запомнил. Но меня интересует нештатная ситуация, если вдруг мы лишимся этой связи. Что делать, если я вдруг не смогу вам позвонить или ваш телефон будет все-таки отключен? — спросил он.
— Приехать сюда. Здесь постоянно дежурит кто-то из наших сотрудников. Они будут предупреждены о вас, и если вы здесь появитесь, то сразу свяжутся со мной или с генералом Потаповым.
— Кажется, вы предусмотрели все возможности, — кивнул Дронго, — кроме одной.
— Какой? — она подняла очки. И тут же снова опустила их, несмотря на поздний вечер. Словно она боялась показывать свои глаза посторонним людям.
— Что будет в том случае, если вдруг пропадете не вы, а я?
Она спокойно произнесла:
— Постарайтесь не пропадать. Вас все равно найдут и в этом случае.
— Возможно. Но при одном условии, что я сам захочу исчезнуть. А если этого захочет кто-нибудь другой?
Темные очки снова смотрели на него, и он не видел ее глаз. Она покачала головой.
— И в этом случае тоже. До свидания, — первой поднялась Суслова, — деньги в коридоре, портфель находится рядом с дверью на столике около телефона. Там пятьдесят тысяч долларов.
— Спасибо. Я думаю, этого вполне хватит. Как насчет моей просьбы?
— Постараемся все устроить. Когда вы хотите увидеть вдову Миронова?
— Завтра.
— Мы можем не успеть. Но послезавтра вы ее увидите. До свидания, — еще раз сказала она, выходя из комнаты.
«Странно, — подумал он после ее ухода, — почему она все время носит темные очки? У нее довольно красивые глаза».
Выходя из квартиры, он забрал черный портфель, лежавший на столике. Охранник ничего не сказал, только молча кивнул в знак прощания. Уже на улице Дронго подумал, что она так и не спросила его настоящего имени. Или хотя бы имени, под которым он намерен был существовать ближайшие несколько недель. Его бывшая кличка, казалось, намертво прилипла к нему и теперь вполне заменяла его собственное имя.
На следующее утро она позвонила сама.
— Можете встретиться с нужной вам женщиной, — сухо сообщила она. — Завтра в одиннадцать у нее дома.
— Как мне представиться?
— Вы журналист Эдуард Кузнецов, работающий на итальянский журнал. Ровно в одиннадцать она будет вас ждать. — Суслова положила трубку так быстро, что он не успел ее поблагодарить.
Глава 6
Осколки от разлетевшейся головы Хозяина брызнули в Капустина, и только тогда он сообразил, что снайпер попал не в живого хозяина офиса, а в его зеркальное отражение, разбив большое зеркало, висевшее как раз напротив открытого окна. Павел моментально принял решение. Сказалась все еще сохранившаяся неплохая реакция.
Он рванулся к Хозяину и, пока очумевшие охранники соображали, что именно происходит, сбил его на пол. Через долю секунды вторая пуля просвистела над ними. Снайпер, прятавшийся в соседнем здании, тоже сообразил, что попал в зеркало, и выстрелил второй раз. Ему было труднее осознать факт своего промаха. Чем большим профессионалом он был, тем труднее ему верилось в то, что человек, в которого он стрелял, все еще стоит на ногах, а его разлетевшаяся голова — всего лишь осколки зеркала.
— Закройте окно! — крикнул Капустин, когда третья пуля ударила совсем рядом.
Один из телохранителей рванулся к окну. Но следующая пуля попала ему прямо в живот и отбросила его к стене. Он упал на ковер, неловко согнувшись. В этот момент к окну бесстрашно шагнула молодая женщина, с которой Капустин поднимался в лифте. Она стояла чуть сбоку, и снайпер не мог ее видеть. Женщина резко и решительно, словно всегда этим занималась, захлопнула окно. В приемной наступила тишина.
— Стекла пуленепробиваемые, — почему-то громко сказал второй из телохранителей.
Капустин пошевелился, поднимаясь с пола и освобождая своего невольного пленника. Тот поднялся следом, криво улыбаясь и массируя руку.
— Найдите того, кто стрелял, — шепотом сказал он, — найдите.
Все очумело глядели на него, не двигаясь. Тогда он закричал:
— Быстрее! — И все сразу забегали.
Девушка-секретарь бросилась к телефону. Открывший окно охранник и второй, из сопровождавших Хозяина, бросились к дверям. Хозяин подошел к раненому телохранителю, около которого уже стояла женщина, встречавшая Павла внизу.
— Ему плохо, — негромко сказала она, — кажется, он умирает.
Несчастный хрипел, на его губах появились кровавые пузыри. Павел подошел ближе.
— Врача, скорее врача, — умоляла девушка-секретарь, чуть не плача.
В приемную ворвалось сразу несколько человек, один из которых — массивный мужчина лет шестидесяти — сразу бросился к Хозяину.
— Что здесь случилось?
— В меня стреляли, Константин Гаврилович, — все еще криво усмехаясь, сказал Хозяин, — вон из того здания. Снайпер стрелял в меня, а ваша сраная система безопасности меня не спасла.
Константин Гаврилович был, очевидно, начальником службы безопасности. Он подошел к стене, куда попала пуля, посмотрел на разбитое зеркало. И спросил то, что должен был спросить в первую очередь: