Зеркало вампиров
Шрифт:
Георгий Курчадзе был опытным человеком. Он имел за плечами несколько судимостей, умел ладить с людьми и хорошо знал воровские законы. Он сразу сообразил, что даже малейший намек на его участие в этом деле может закончиться для него трагически. Даже малейший намек. Нужно было отрицать все. Отрицать до последнего, до возможного и невозможного предела. Никакие друзья не смогли бы спасти его от мести разъяренных воров. Даже если он собственноручно поймает и передаст в руки Графа и его друзей всех, кто был тогда с Константином Гавриловичем, то и тогда он будет
— Мы очень хотели бы вам помочь. Я просто оскорблен тем, что случилось с вашим другом. Но никто из моих людей не знает, что произошло с Титом в ту ночь. Я беседовал со многими, они говорят, что Тита позвали к телефону, он поговорил и ушел.
— Мы проводили свое расследование, — согласно кивнул Граф, — и нам сказали, что его позвал к телефону ваш человек. Его зовут Ираклий. Мы могли бы с ним поговорить?
— Сейчас я его позову, — облегченно перевел дыхание Курчадзе.
«Надеюсь, что Ираклий не окажется болваном, — подумал он, — иначе этого Графа я отсюда живым не отпущу».
Он поднялся, прошел через кабинет, подошел к своему столу. Открыл ящик и посмотрел на пистолет. После чего приказал найти Ираклия. И вернулся к гостю.
Ираклий вошел через минуту. Он был мрачен и сосредоточен, как перед самым серьезным экзаменом в своей жизни.
— Подойди ближе, — сказал по-грузински Курчадзе, — и не будь дураком, — быстро добавил он.
Парень подошел ближе.
— Вот наш гость говорит, — начал Георгий, показывая на неприятного гостя, уже по-русски, чтобы его понял и Граф, — что в ту ночь, когда пропал наш уважаемый Тит, именно ты позвал его к телефону. Это так?
— Да, — кивнул Ираклий, — я позвал его к телефону.
— Он вышел один? — спросил Граф, пристально глядя на парня.
— Да. Он играл в специальной комнате для уважаемых гостей, — пояснил Ираклий, — мне сказали, чтобы я его срочно позвал. Он должен был куда-то поехать.
— Ты узнал голос? — спросил Граф. — Этот человек раньше звонил?
— Нет, — ответил Ираклий, — не узнал.
— Что было дальше? — Граф не сводил с него взгляда.
— Потом он вошел в комнату говорить по телефону, а я пошел на свое место, — сказал парень, твердо глядя ему в глаза. — Больше я ничего не знаю.
Георгий незаметно кивнул своему сотруднику. Как хорошо, что он выбрал в ту ночь именно Ираклия. Его крестник оказался настоящим мужчиной. Он врет так виртуозно, что даже сам Георгий готов поверить ему. Курчадзе снова взял рюмку коньяку.
— А когда его позвали к телефону, — спросил Граф, — до взрыва или после? Если до, то сколько примерно минут прошло до взрыва?
Ираклий растерялся. К такому вопросу он явно не был готов. Сказать, сколько минут точно прошло, значило испортить всю игру, вызвав подозрение у гостя. А сказать, что гостя позвали после взрыва, означало, что тот слышал этот взрыв. Он молчал, а нарастающее молчание означало нечто более страшное, чем просто уличение в обмане. Рюмка в руках
— Я не знаю, когда произошел взрыв, — нашелся наконец Ираклий. — Я его не слышал. Я оставил нашего гостя и пошел в подвал, где ничего не было слышно.
Курчадзе закрыл глаза. Этот парень сегодня спас не только его жизнь, но и жизни всех сотрудников казино.
— Понятно, — кивнул Граф, — у вас работают хорошо вышколенные сотрудники, — добавил он, обращаясь к хозяину казино.
Тот строго покачал головой.
— Нет, — сказал он, — если бы мои сотрудники умели немного думать, они бы поняли, что так просто человека не отрывают от игры. Ираклий обязан был все рассказать мне. А он этого не сделал. Я им недоволен. Он меня сильно подвел. Наше заведение имеет свой имидж, и мы им очень дорожим.
— Безусловно, — поднялся гость, — спасибо вам. Вы нам очень помогли.
Он кивнул на прощание, не протягивая руки, и вышел из комнаты. Наступило тягостное молчание. Георгий Курчадзе тяжело вздохнул.
— Сколько у тебя есть денег, сынок? — спросил он по-грузински.
— Каких денег? — удивился парень. — Я ведь получаю у вас зарплату.
— Значит, денег у тебя нет, — понял Георгий. — Ладно, сынок, мы это дело исправим. Сейчас я дам тебе деньги, и Хашимбек проводит тебя до аэропорта. Сегодня ты улетишь в Тбилиси. А завтра поедешь в Батуми и перейдешь грузино-турецкую границу. Ты меня понял?
— Нет, батоно Георгий, — удивленно сказал Ираклий. — Зачем мне нужно переходить турецкую границу? Я там никогда не был.
— Значит, побываешь в Турции, — строго сказал хозяин. — Пойми, сынок, я делаю это в твоих интересах. Этот человек, с которым ты разговаривал, очень страшный человек, настоящий палач. Если ты, не дай Боже, попадешь к ним в руки, они разрежут тебя на тысячу кусочков. И они заставят тебя говорить. И тогда ты ничего не сумеешь сделать. Пойми меня, дорогой, сейчас речь идет о твоей безопасности.
— Понимаю, — серьезно сказал Ираклий, — но у меня нет денег.
— Не волнуйся, дорогой, это уже моя проблема, — улыбнулся Георгий, — ты иди, собери вещи, а я сам решу, что мне нужно делать. Поживешь несколько месяцев в Турции, посмотрим, что дальше будет.
Ираклий ушел от него, не понимая до конца, что происходит.
Автомобиль Графа не проехал и пятидесяти метров, когда рядом затормозил другой «шестисотый» «Мерседес». Стекло опустилось, и Граф увидел Наблюдателя.
— Что-нибудь прояснилось? — спросил тот.
— Они что-то знают, — убежденно сказал Граф, — но скрывают. Нужно применить другие методы.
Наблюдатель кивнул головой, поднимая стекло.
Курчадзе в это время искал по всем телефонам Константина Гавриловича, чтобы успеть переговорить с ним. Но ни по одному из известных ему телефонов Константин Гаврилович не отзывался. Наконец через полчаса к нему позвонил сам Константин Гаврилович. Как раз в то время, когда хозяину казино принесли двадцать тысяч долларов для Ираклия.