Зеркало
Шрифт:
Мне стало тянуть куда-то, как в пылесос затягивало. Феофан собрался использовать мой меч как очередную тюрьму для Ратмира. Только обо мне он, кажется, забыл позаботиться.
Я изо всех сил сопротивлялась, не давала себя поглотить, прекрасно, в то же время, понимая, что ничегошеньки у меня не получиться. Никогда не думала, что смогу так радоваться появлению Ратмира. Он вернулся в мое тело как гром среди ясного неба, принеся с собой уже успевшее стать привычным ощущение постороннего присутствия.
Меньше минуты ему понадобилось
— Душенька моя, собрался меня в очередной раз похоронить?
Великий, морщась, вытащил из себя меч, и рана на глазах стала затягиваться.
Феофан совсем не ожидал такого поворота событий. Он начал весь этот переполох только чтобы достать из рукава свой последний козырь, попытаться повторить события трехвековой давности. Но теперь это не сработало. Что-то пошло не так. Запоздало Феофан прикидывал, где мог просчитаться. Но теперь это было уже совсем не важно. Он вызвал брата но бой, который теперь уж точно проиграет.
Сэт, наблюдавший за происходящим со стороны, ошеломленно выдохнул. Все ставки Хранителей в этом бою были сделаны именно на меч. Теперь все зря.
Некромант не мог смириться с мыслью о поражении. Сэт вообще не умел проигрывать. Раздался чей-то крик боли, даже нельзя было понять понять кто кричал: Свободный или Хранитель.
Сердце бешено билось. Мне было жаль парней. Ратмира охватил гнев, настолько сильный, что я опасалась за Хранителей: в таком состоянии Великий может от них и пепла не оставить.
Я и сама прикидывала, что делать, хотя это было совершенно бесполезным занятием, учитывая мое положение. Но Сэт нашел решение. Почему-то моей первой и последней мыслью был не страх за собственную шкуру, а то, что Деян теперь точно прикончит брата.
Некромант бежал прямо на Ратмира, попутно раскручивая заклинание Черты. Вокруг него образовывалась зеленая воронка. Ратмир сообразил, что Сэт собирается сделать, но не успел ничего предпринять: еще сказывалась травма от падения и меча.
Некромант подошел практически вплотную, вовлекая Ратмира в свою адскую круговерть. Форменное самоубийство.
35
Никогда не понимала Сэта, впадающего в святой трепет при упоминании всего, что связано с некромагией. Здесь было темно, сыро и очень холодно. Еще не рай и не ад, промежуточная ступень, своеобразный лифт, доставляющий на тот свет. Эти глубокие знания я почерпнула из разума Великого Старца за последние секунды нашего совместного существования. Плохо все-таки жить без такого карманного справочника, каким был для меня мозг Ратмира.
Дальше по коридору послышалось хлюпанье чьих-то сапог.
— Эй, дух Пушкина, это ты? — позвала я темноту.
Шаги ускорились, и из темноты ко мне вышел Сэт.
— Ты
— Он не отзывается на имя Пушкина. — Я была несказанно рада появлению некроманта, но не стала проявлять эмоции. Не знаю почему. — И к тому же Ратмир слегка пришаркивает левой ногой. Я его знаю как облупленного.
— Как ты?
Мы с Хранителем не сговариваясь пошли по темному коридору. Я надеялась, что он знает, куда идти.
— Замерзла немного.
— Я вообще-то не про температуру спрашивал. — настаивал Сэт.
— Чувствую себя попользованной шлюхой, такое объяснение тебя устроит?
Сэт опустил глаза, будто он был виновен в происходящем. Я почувствовала себя последней дурой: конечно я очень устала, постоянно цепляясь на жизнь, борясь с Ратмиром, но и Хранители не были в этом виноваты. Я сама согласилась на сделку со Свободными.
— Ты это классно придумал с Чертой. — решила я сменить тему разговора, который совсем не клеился.
— Спасибо.
— И что мы сейчас будем делать?
Сэт пожал плечами.
— А куда мы идем? — я начала паниковать.
— Все дороги ведут к коммунизму. А точнее говоря, к Свету.
— Это тот самый, что в конце туннеля?
Некромант кивнул.
— И что?
— А там что-нибудь придумаем. — Хранитель оставался непоколебим. Конечно, он уже не в первый раз в мире мертвых.
Коридор стал расширяться, в него, как притоки в реку, впадали другие коридоры. Через какое-то время я увидела долгожданный свет. Он был прекрасен. Мягкий и в то же время слепящий, он не жег, он манил к себе. Ни один самый искусный мастер не смог бы воссоздать такой свет на земле.
Чем ближе мы подходили к свету, тем большее количество душ сопровождало нас. Они словно плыли навстречу единственному выходу из этой тьмы, без страха переступали порог и исчезали за стеной света. Мне тоже захотелось попасть туда, но Сэт до боли стиснул мою руку:
— Не поддавайся. Нам туда рано.
— Здрасте, здрасте.
У нас за спиной появилась расфуфыренная дамочка в платье из темно-красного шелка с вызывающим декольте и глубоким вырезом на бедре.
— Здравствуй. — галантно поздоровался Сэт, целуя даме ручку. Не знала, что у него полно загробных подружек. — Отлично выглядишь. Впрочем, как всегда. Особый случай?
— Ой, ты меня вгоняешь в краску, проказник! — зарделась дамочка. — Сегодня я жду одного своего старого друга, но он еще не пришел. Зато два других моих любимчика нагрянули разом. Опять балуешь с гранью? Не боишься получить по попе?
— Только если от тебя. — расплылся в улыбке Сэт. Его неподдельно радовала встреча с этой особой. Признаться, она была очень красива. Какое-то особое, холодное очарование сквозило в каждом ее жесте, в каждом слове. Да, теперь понятно, почему Сэт так увлекся некромагией.