Зеркало
Шрифт:
— Похвально конечно. Молодец, возьми с полочки конфетку. Но что от меня ты хочешь? Чтобы я ее тебе разжевал и проглотить помог? Я-то ее знаю, а вот ты попробуй узнай.
— Но…
— Ничего такого, без чего бы ты жить не мог, там нет. — оборвал его доводы Феофан.
Сэт обиженно фыркнул, но уходить с гордо поднятой головой, хлопнув на прощанье дверью, не стал — не каждый вечер удается вот так запросто поговорить с самим Великим Старцем.
— Если вы думали, что я пришел тут просто поболтать, то сильно ошибаетесь. — резко сменив гнев на милость сказал
Лукаво глядя на меня, Феофан достал весящий у него за спиной меч. Ошеломленная, я даже не сразу сообразила, как оружие оказалось у меня в руках. Достаточно тяжелый, меч все же был намного удобнее того, на котором мне приходилось тренироваться. Рука комфортно обхватила рукоять и меч словно слился с моей рукой, стал ее естественным продолжением. От оружия веяло необъяснимой силой, уверенностью, дерзостью. Казалось, что этот кусок метала имеет душу, свой характер.
Обезумевший при виде оружия Дарен подошел и аккуратно дотронулся до лезвия. Ему даже не надо было брать в меч в руки, чтобы оценить работу Пелга.
— Вот коротышка вытворил. Вот чертище. — восхищенно шептал Хранитель, нежно касаясь оружия, будто то сделано из хрусталя.
Но я была уверенна, что это вытворил не только карлик.
Я нерешительно подняла глаза на довольно улыбающегося старца и спросила, проводя пальцем по выгравированным на лезвии рунам:
— Что тут написано?
Феофан сделал повелевающий жест Сэту, призывая самому попытаться прочитать надпись. Несколько минут всезнайка крутил меч, читая иероглифы с разных сторон, и наконец сказал:
— Тут что-то странное. «Нет зла» или «Против зла». Это анакрион, верно?
— Верно. «Чуждая злу».
— А при чем тут это? — не понимая связи между надписью и назначением меча, спросил Сэт. Обычно гравировка наносилась, чтобы закрепить заговор, которым усиливались магические свойства оружия, и содержала короткие формулы заклинаний против того, с кем ему предназначалось бороться.
— А ты прочитай. На анакрионе. Вслух. — вместо ответа придумал новое испытание интеллектуальным возможностям Сэта старец.
— Илин тэне.
Феофан недовольно поморщился.
— Алин тине. — поспешил исправиться Сэт.
— Алевтина. — подал голос Софон.
— А?
— Нет, это я не тебе. — заулыбался батюшка. — Тут так написано. Тут написано твое имя.
— Он бы и сам догадался. — недовольно пробурчал Феофан, огорченный, что ему не дали в полной мере реализовать свой педагогический талант.
Меч — главный атрибут Хранителя. Хотя использовался он скорее как символ, нежели как реальное оружие. В древних легендах говорилось, что «и было клинком низвергнуто зло». А еще там говорилось, что «и вернулось оно в убийцу свого», но о последней части я старалась не думать, красочно представляя, как злодеи будут в панике разбегаться при виде вооруженной меня.
Мечи были абсолютно у всех, даже у Весеи. Пока Хранители сидели дома, оружие
Когда Феофану надоело слушать мои неразборчивые благодарности и клятвенные обещания, что буду беречь этот подарок как зеницу ока, он решил кардинально сменить тему:
— Пахом просился с вами. Ему надо до «Лесной» добраться. Там у него хоть сородичи остались. А то один он совсем.
— Так может я его в другой раз отвезу? — предложил Верен. Парень еле-еле смирился, что придется нести ответственность за меня, непутевую, как еще один пассажир прибавился. Несмотря на всю легкость поездки, Верен отнесся к ней очень серьезно. Будто ожидал подвоха.
— Он так хочет. Именно сейчас. — строго сказал Лазарь. Для кого-то старый эльф заменил отца, для кого-то был учителем, для кого-то просто другом, но у всех он пользовался одинаковым непререкаемым авторитетом. Его слово и пресекло любые возражения и споры на корню.
— Едет, так пусть едет. — философски заключил Феофан. — Лишняя пара крепких рук вам не помешает в любом случае. И что-то мы тут засиделись, надо собираться. Завтра на рассвете духу вашего чтобы тут не было! — выпалил старец и исчез так же внезапно, как и появился.
Еще немного пообсуждав нового спутника и экстравагантный вид Великого старца, маги направились в дом к братьям, чтобы загрузить машины необходимым провиантом. Моя посильная помощь была отвергнута сразу же. Чтобы чем-то занять свои шаловливые ручки, я выклянчила у Верена походный мешок и гордо оправилась домой собирать личные вещи.
Через полтора часа Хранитель заглянул ко мне в комнату.
— Собралась?
— Угу, вроде все взяла.
Верен подозрительно посмотрел на меня, изогнув бровь, и решительно вошел комнату. Ни секунды не колеблясь, он рассыпал по полу содержимое моего багажа, одарив колкой усмешкой.
— Через два, от силы три дня, ты поймешь, что я был прав.
Верен оставил лишь одни запасные джинсы, фонарик, компас и спальный мешок, притащил с кухни банку тушенки и пакет сухарей. Немного поразмыслив, парень принес откуда-то смотанный кусок веревки и, приняв мое предложение всерьез, попросил Весю выделить мне кусок мыла. На все мои протесты и убеждения, что ребята и так взяли достаточно еды, Верен лишь сердито сопел.
— Нам что, придется идти через лес? — сообразив, куда он клонит, настороженно спросила я, до последнего надеясь на отрицательный ответ.
— Можешь ехать через лес на машине. Уверен, впечатления останутся на всю жизнь. Или попроси Лесных специально для твоей долгожданной персоны построить подъездную дорогу.
— Там все так запущено?
— Угу. — равнодушно отозвался Верен. — Это мы еще цивилизованные. А там такая глушь, что даже оборотни некоторые не выдерживают. Ни газа, ни электричества. Они до сих пор топят печи. Уже трое угорело на моей памяти.