Зеркало
Шрифт:
— Ну, да! — вспылила я. — Они же у нас мужики! А я кто?! Сопливая девчонка. Куда мне до этих супермагов!
— Зря ты так. Не в этом дело. — холодно одернула меня девушка.
— А чем, по-твоему, дело?
Хранительница задумчиво улыбнулась, но ничего не ответила. Оставив меня наедине со своей злостью, девушка вышла из комнаты и пропала где-то в глубине дома. Бежать за ней и выпрашивать ответ так же глупо, как спорить с дубом. Все равно она не скажет ни слова больше. По крайней мере, пока сама того не захочет.
Схватив с кресла обновку, я вышла на улицу. Деревья грозно шумели кронами,
Горя красным пламенем, солнце садилось, окуная свое круглое красное тело в зелень леса. Оно напомнило мне наполненные вязкой, душащей болью и отчаяньем глаза Феофана. Как бы мне хотелось помочь ему, дать возможность еще хоть раз, одним глазком взглянуть на это чудесное явление! Наверняка есть какой-то способ. Но вряд ли я смогу сделать то, что не смог даже Великий старец.
Стараясь отогнать от себя грустные мысли, я вдохнула этот волшебный воздух полной грудью. Как же много мы теряем! Мимо скольких чудес, простых и доступных, мы пробегаем мимо, не замечая ничего вокруг, погруженные в свои мысли и бесполезные переживания, все время боясь куда-то опоздать!
Проходя мимо Дома собраний, я увидела Сэта и Михея. Парни стояли посреди дороги. Эльф ехидно и в то же время снисходительно улыбался уголком губ. Сэт прикрывал улыбку кулаком, а в его глазах плясали чертята. Я прекрасно знала это выражение лица. Оно могло означать лишь то, что парень придумал какой-то очередной розыгрыш и теперь ждет, когда жертва проглотит наживку. Я хотела пройти мимо, чтобы нечаянно не попасться под нездоровое чувство юмора Сэта, но любопытство оказалось сильнее разума.
— А что вы тут стоите?
— Ждем народную забаву «Феофан и трость». Деян пошел к старцу объяснять, что брать тебя с нами есть плохо. — голосом горячего эстонского парня, не отрывая взгляд от двери, пояснил эльф.
Меня заинтриговало зрелище улепетывающего через все поселение Деяна и бегущего за ним с тростью наизготовку громогласного Феофана. Скромно пристроившись с краешку, я пополнила ряды жаждущих хотя бы зрелищ, раз хлеба у старца особо не допросишься.
Через минуту томительного ожидания что-то утробно зарычало, и Деяна вынесло вместе с дверью. Мигом посерьезневшие парни бросились к лежащему на земле Хранителю. Деян был без сознания и, казалось, не дышал. Сэт принялся безжалостно лупить брата по щекам, пытаясь привести в чувство, выдавая при этом такие трехэтажные ругательства, которым позавидовал бы даже Пахом. Михей сохранял внешнее спокойствие, пытаясь нащупать у парня пульс, но его волнение выдавали подергивающиеся мышцы благородного лица.
— Что же это такой творится, Матерь Божия! — завопил выбежавший из плотной пелены осыпавшейся штукатурки Софон. Приподымая путающуюся под ногами рясу, он подбежал к лежащему без чувств Хранителю.
— Что налетели как вороны! — послышался грозный осипший голос
Старик не спеша вышел из Дома собраний и, жестом разогнав облепивших неподвижное тело Деяна Хранителей, присел рядом с ним на колени. Старец невозмутимо осмотрел пострадавшего. Его лицо ни на миг не выдало волнения за жизнь парня, хотя волноваться было о чем: Деян не дышал и пульс еле прощупывался.
Феофан прищурился, потер руки и закрыл своими ладонями лицо Деяна. С минуту они оба не шевелились, а потом Деян глухо закашлял и попытался встать, но старик не позволил ему сделать это.
Когда Феофан убрал руки, мы увидели, что из носа у парня тонкими струйками течет кровь. Старик размеренно касался его рук, ног, груди, словно проверяя, все ли кости целы.
— Ну, что разлегся, как пристарелая курортница на пляже? — как всегда раздраженно сказал Феофан, вставая с колен. — Жив будешь.
Как только старец закончил, Сэт бросился к брату, помогая тому встать. Вопреки всем моим ожиданиям, Деян смог самостоятельно держаться на ногах, хоть и был бледен, как порядочный вампир. Парень устало заулыбался, увидев бегущего к нему Лазаря. Старый эльф, любивший поболеть суставными хворями и походить с тростью, мигом излечился от всех своих недугов и мчался со скоростью подходящего к финишу олимпийца. Следом за ним бежала перепуганная травница.
— Это что еще было?!
Лазарь подлетел к сыну и, убедившись, что тот вполне себе жив, бросил изумленный взгляд на Софона. По потупленному взгляду священника, он понял, кто за всем этим стоит.
— Феофан?!
Софон поспешил оправдать друга:
— Я думаю, он просто не рассчитал. Взорвался как мина, в своем духе… Не остановишь. Но чтоб прям до такого дошло…
— Не смотрите на меня так! — не спешил каяться Великий старец. — Я вам не нашкодивший шестнадцатилетний мальчишка. Дел у меня других нет, как перед вами отчитываться. Другим будет неповадно ко мне со своими глупостями соваться.
Феофан развернулся и неспешно побрел по дороге, старчески опираясь на свою трость.
Деяна все произошедшее, казалось, развеселило. Он, отмахиваясь от назойливых проповедей младшего брата и безграничной заботы отца, восхищенно смотрел вслед Феофана.
— Это…Это что-то… Я… Я таких заклинаний еще не встречал. Такая мощь! Сила!..
— Он тебя чуть не расплющил, как лягушонка! — не мог понять его восхищения не на шутку напуганный Сэт.
— Не в этом дело! Надо пойти спросить какое он использовал заклинание.
— Не советую. — авторитетно заявил Лазарь. — Может продемонстрировать повторно. И не так удачно, как в этот раз.
Переубедить Деяна было практически невозможно. Если этот парень что-то задумал, то обязательно осуществит свои идеи. Не сейчас, так через час.
10
Весея достала из печки свежеприготовленный отвар, и практически весь дом заполнился запахом ромашки, мяты и еще чего-то сладкого. Деян сидел в кресле, умирая от одной только мысли, что опять придется пить эту горькую гадость. Умолять травницу отменить фитопытку было так же бесперспективно, как и просить Сэта хоть на минуту остановить свою лекцию по основам самосохранения.