Зеркало
Шрифт:
– Всё равно не поняла! При чём тут шипение моей рации?
– Это не шипение! Это запрос кода доступа! Осталось только подобрать и передать нужный код!
– И ты сможешь это сделать?!
– в глазах Алёны блеснул огонёк азарта.
– Разумеется, мадам!
– Мадемуазель!
– Да ё-о-о, французы чёртовы!
– выругался я, а брюнетка рассмеялась приятным искренним смехом.
На то, чтобы "подружить" ноутбук с рацией у меня ушло минут пять. Рацию для этого пришлось слегка подразобрать, но Алёна не возражала против такого вольного обращения с её собственностью, а просто сидела рядом и наблюдала за моими манипуляциями. Когда всё было готово,
– М-да!
– только и смог сказать я. Но Алёна, похоже, была другого мнения. Глаза её горели восхищением! Она подошла и поцеловала меня в щёку. Мне даже показалось, что в этом поцелуе было что-то более значимое, нежели простая радость.
– Мусье, я ваша навеки!
– воодушевлённо произнесла брюнетка. Щёки мои тут же начали наливаться краской и она, словно спохватившись, добавила, - Ах, простите, я забыла, что у вас уже есть пассия!
– Хм, - откашлялся я, - Всё равно приятно, спасибо! Но что здесь такого? Я имею ввиду - ещё одна комната, обыкновенный трансформатор...
– Боюсь, Антон, я полностью завладела твоим вниманием! Соберись!
– подмигнула мне Алёна, наводя луч фонаря на противоположную стену. Я посмотрел туда и увидел дверь, на этот раз со вполне обычным механизмом отпирания на манер тех, что делают на подводных лодках.
Глава 3
Мы подошли к двери в противоположном конце помещения и попробовали вращать штурвал, который, по идее, должен был открывать дверь.
– Кремальерный засов, - я решил блеснуть знанием технических терминов. Сам не знаю зачем, видимо хотел произвести впечатление на свою неожиданную попутчицу.
– Да, реечная передача приводящая в движение засовы, для такого рода мест, скорее правило, чем исключение, - спокойно ответила она.
С одной стороны я был пристыжён, а с другой проникся уважением к девушке - знать всякие технические штуки, обычно это не про слабый пол.
Сначала за дело взялся я, потом Алёна, потом мы вместе... Чёртова железяка не повернулась ни на миллиметр!
– Думаю, что эта хреновина заржавела!
– устало произнёс я, отходя от двери.
– Снаружи ржавчины не видно, но кто знает, что там внутри!
– согласилась со мной Алёна.
– Возвращаемся?
– спросила она, глянув на часы, - Два часа уже по этим тоннелям бродим! Нас, наверное, потеряли.
– Да щас! Там веселье через край, нафиг мы им сдались?
– Про всех не знаю, но Славка за мной бдит! Старший брат, блин! Считает, что должен защищать меня, как будто я маленькая. В общем-то, поэтому я стараюсь вместе с ним нигде не тусить.
– Угу, понятно!
– А ты сам, не боишься, что Катька тебя приревнует?
– Хм, если честно, я не подумал об этом!
– видимо моё лицо выразило в этот момент достаточно сильную озабоченность, потому что Алёна рассмеялась.
– Вот! Все вы мужики такие! Увидели
– произнесла она назидательным тоном.
Я, честно говоря, не нашёлся что ответить на такое "серьёзное" обвинение, поэтому просто развёл руками и тяжело вздохнул. Мою компаньонку такое объяснение, видимо, вполне устроило, так как она развернулась и пошла к выходу.
– Эту дверь будем закрывать?
– спросил я, указывая на ту, которая привела нас к трансформатору.
– Зачем? Пусть новые хозяева бункера разбираются!
– безразлично ответила Алёна.
Обратный путь мы преодолели молча. Каюсь, я опять шёл позади и откровенно пялился на брюнетку. Пусть меня осудят блюстители нравственности, но что поделать? Вид открывался захватывающий!
Когда мы вернулись в главный зал, веселье было в самом разгаре. Однако, Катя тут же посмотрела на меня взглядом, который не предвещал ничего хорошего.
– Ты с ней ходил, да?
– сходу начала она...
Мои мужские аргументы быстро капитулировали перед женскими эмоциями и поэтому с позором изгнанный "кобель" отправился вон, то есть к выходу из бункера, где меня встретило яркое солнце и жаркий летний день. Я присел недалеко от выхода, раздумывая о превратностях судьбы и том как теперь добираться обратно в город. Идти пешком до трассы совершенно не хотелось. Да если и дойду, ловить попутку та ещё морока. Погрузившись в невесёлые раздумья я сам не заметил как развалился на залитом солнцем пригорке и задремал.
Мне снился отец. Его не стало когда мне было двенадцать лет. И вот сейчас он привычной усмешкой на губах следил за тем, как я пытаюсь повторить, показанную им сложную комбинацию ударов руками и ногами. Отец в бойцовском искусстве был дока. Бывший десантник, контрактник, спецназовец.
– Сын, не торопись, почувствуй каждое движение. Сохраняй контроль над дыханием, не забывай о равновесии, - приговаривал он, наблюдая мои неловкие телодвижения. Он почему-то твёрдо верил, что занятия рукопашкой смогут излечить меня от..., ну вы помните от чего. И у меня, действительно, к двенадцати годам кое-что начало получаться, а потом отца не стало и я с головой ушёл в мир компьютеров. Возможно, это была какая-то детская защитная реакция, не знаю, но бойцовские дела я забросил напрочь.
Пробуждение вышло невесёлым и пугающим. Сначала я почувствовал как кто-то бесцеремонно тычет в меня палкой, которая, когда я открыл глаза, превратилась в ствол карабина. Надо мной стоял боец в камуфляже и маске скрывающей лицо. Решив, что это какой-то странный сон, я начал усиленно тереть глаза.
– Вставай, пошли!
– моё "видение" указало стволом карабина на бункер.
– А в чём собственно дело?
– решил возмутиться я заезженной фразой из фильмов. Боец отреагировал тоже весьма неоригинально, ударил меня прикладом в грудь и, дождавшись когда я откашляюсь и снова смогу дышать, ответил:
– Ещё вопросы есть?
Вопросы у меня, конечно, были, но вот задавать их совершенно расхотелось и поэтому я покорно встал и пошёл ко входу в бункер. Весь обратный путь по коридорам прошёл в полном молчании. Мои конвоиры, всего их оказалось пятеро, изредка "подбадривали" меня тычками в спину, когда я, по их мнению, слишком медленно шёл.
Увидев меня, Катька тут же понеслась в атаку:
– Что, извиняться при..., - и замолчала на полуслове, увидев как из-за моей спины выскакивают крепкие ребята в камуфляже. Веселящаяся тусовка замолчала, кто-то даже выключил музыку. Я же, получив очередной тычок в спину присоединился к честной компании.