Зёрна
Шрифт:
Романтиков, шутов, идеалистов.
Тут как ни лей — нальешь все тех же щей…
Вот мой сосед — богат, как Монте-Кристо.
Не ручеек, как ни смотри, — ручей!
Живет, как бог, и в ус себе не дует.
Отменно спит. Вальяжен и речист.
Подозреваю — на руку нечист,
Но за руку не пойман — не ворует!
Завидую —
И рядом с ним такой же по соседству.
Достались миллионы по наследству?
Смешно! Но где ж ОБХСС?
Хотя, конечно, дважды два — четыре:
Коль нет станка печатного в квартире
Иль бриллиантов, на худой конец,
В горшке чугунном где-нибудь в подвале —
При жизни умудрится кто едва ли
Себе отгрохать этакий дворец,
А ведь стоят, где прежде не стояли!
Не кажется ль тебе несправедливым,
Что можно быть нечестным, но счастливым?
И знаем мы, что век земной один
У всех у нас. Туда — одна дорога!
Но жулик доживает до седин,
А честный загибается до срока.
И что же — утешаться, что углем
Иль янтарем я возвращусь потом,
Чтоб, значит, греть и украшать потомков?!
Не помня даже собственных истоков —
Кем был, как жил, как умер, почему?
И несть числа мучительным вопросам!»
«Ну, отчего ж? — сказал Иван. — Дерьму,
И наперед известно, — быть навозом!»
«А ты все шутишь?»
«Как тут не шутить,
Когда в разладе с логикой приятель…»
«Чтоб знать, что жизнь и как ее прожить,
Рискнул бы я и душу заложить.
Нашелся б только верный покупатель
Иль тот, кто мог бы истину открыть…»
И в тот же миг как щелкнул выключатель!
Все фонари погасли.
Пала темь,
И рядом с ними шевельнулась тень
И мерзко засмеялась…
О читатель!
Ты ждешь рассказа, как явился бес,
Чтоб душу одного из эмэнес
Забрать, коль сам он пожелал обмена?
По всем законам жанра непременно…
* * *
Итак, старик…
Неведомо откуда
Он взялся вдруг иль появился в миг,
Когда погасли фонари,
Как будто
Они одни и освещали мир.
О да, мы помним:
Сразу пала темь
И рядом с ними шевельнулась тень
И мерзко засмеялась.
Ну и что же?
Мороз от страха пробежал по коже,
Задавленный, в зубах остался вскрик…
И с головою что-то приключилось:
Что было раньше — вроде бы забылось,
Что быть должно — представилось на миг…
— Что вам угодно, молодые люди? —
Спросила тень, откашлявшись слегка.
(Все в ней изобличало старика.)
— Покоя нет нигде. Но вы не судьи
Того, что и не смыслите пока.
Меж нами — жизнь. А может быть, века.
Когда зачтем и то, чего не будет
Со мной уже почти наверняка.
Но что я понял:
Эти семена
Взойдут уже в другие времена.
И будут ли плоды
Иль просто листья?
Здесь восемь зерен.
Только столько истин
Взойти не может.
Истина одна!
Кому из вас откроется она?
Бери кулек.
Вот ты, который дерзко
Мечтал о том, чтоб душу заложить…
Кому нужна, коль не умеет жить —
Ни дерево, ни камень, ни железка.
На что, скажи, ее употребить?
Пуста — и назначенье неизвестно.
Оставь себе.
Немало без того
Витает их на свете бесполезно:
Из ничего не будет ничего…
<