Зёрна, Поройков Юрий Дмитриевич

Зёрна

на обложку

Поройков Юрий Дмитриевич

Шрифт:

empty-line/>

Я хочу рассказать одну историю.

Кому то она может показаться банальной, но это не так. Потому что она про любовь. И еще про стихи.

Что такое стихи, знают все.

Стихи — это когда пишут в рифму. Например, «любовь — кровь». Допускаются и не такие точные. Так, можно срифмовать «боль» — «любовь». Но главное здесь — расположение строчек.

Вот напишу я: «Она меня любила, и я ее любил. Она меня забыла, и я ее забыл». Что буду делать я с этой одной строчкой? Ничего. К тому же мне могут сказать, что здесь, кроме местоимений и двух глаголов, ничего нет. В прозе такое не допускается. А если я то же самое оформлю в виде лесенки, то получатся уже стихи.

Стихи про любовь пишут

многие. Может быть, даже все. При этом каждый пишет, естественно, про свою любовь, а стихи все раано оказываются похожими.

Очень странная какая-то особенность у этих стихов про любовь. Такое впечатление, что нам кто-то шепчет на ухо уже готовые стихи. Но не все, конечно, запоминают слово в слово, а главное, не все их потом печатают. Большинство дарит их своим любимым, просто чтобы порадовать.

Теперь про любовь.

О любви сейчас пишут меньше. Не то чтобы к ней уважение потеряно, нет. О ней пишут чаще в связи с чем-то. С работой, например. Сама по себе она как бы уже мало значит. Я не знаю, почему так произошло. Может, потому, что человечество в целом устало от любовных переживаний и решило чуть отдохнуть?

Когда-то люди умирали оттого, что им мешали любить. Теперь таких неприятностей почти не бывает. Люди научились любить не так категорически, как прежде. И потому, наверное, они доживают до второй и третьей любви. Бывает даже, что именно вторая или третья любовь оказывается более яркой, чем первая.

Думая об этом, я понял, почему так много людей начинают любить в стихах и стихами. Тут все можно, все дозволено: и проклинать, и плакать, и угрожать, и иронизировать, и даже умирать от любви. Вот напишите, например, прозой: «Ты — моя отрава, вся жизнь тобой отравлена, я каждой жилкой чувствую, как я травлюсь тобой…» Что о вас подумают? Скажут — сумасшедший. А в стихах это выглядит вполне достойно и даже воспринимается как комплимент. Я знаю одного человека, который дарил своей любимой каждый день по стихотворению. При этом он их нумеровал, что было очень удобно для чтения, потому что можно было понять, как именно, когда именно и что именно он переживал, думая о своей возлюбленной. Стихотворение за № 366 (год был високосный) звучало так:

Опадало прошлое, как листья,

Обрастало опытом — корой.

Много новых обещали истин

Почки, не взошедшие весной.

Все понятно до последней точки.

Не взмахнуть надломленным крылом…

Пальцами крошу сухие почки.

Как стираю память о былом.

И сразу стало ясно, что любовь кончилась. И действительно, та, которую он любил, вышла замуж за простого инженера. Оказалось, что она к стихам вообще относилась равнодушно, никогда их не читала, а складывала в ящик письменного стола и даже не следила за нумерацией. Инженер ее поначалу испугал тем, что хотел почитать ей свои стихи, но потом почему-то передумал и сказал прозой: «Я тебя люблю!» Вот за это она его сразу полюбила. Подумать только! Всего три слова, и такой эффект! А мой товарищ исписал, наверное, десять тысяч слов, причем самых красивых, какие только в словаре нашлись, но ничего все равно не получилось.

Я это говорю ей не в осуждение. Просто она такой была человек. А с мужем ей повезло. Он еще немного пописал стихи, но потом бросил и не стал от этого хуже. Наоборот, она его еще сильнее стала любить, и они даже сходили однажды вместе на поэтический вечер, где мой товарищ, к сожалению, не выступал. И это было тоже удачей, потому что он к тому времени уже стал поэтом, то есть человеком, который сделал из своих переживаний профессию, и оттого характер у него сильно испортился. Она же хотела оставить

его в своих воспоминаниях таким, каким он был где-то на отметке 150-го стихотворения.

Они тогда вернулись домой в хорошем настроении и даже пригласили меня к себе в гости на чашку кофе. Мы, конечно, заговорили о стихах, и она достала большую толстую папку писем с перепутанными номерами. Весь вечер мы читали эти стихи, и лицо у нее светилось от гордости. Мужу тоже было приятно, потому что он был муж этой женщины, которой поэт посвятил столько стихов, а она все равно его не полюбила. И ничего не сказал по поводу неточных рифм, к которым был особенно чувствителен. Он просто сидел с влюбленным лицом и смотрел на свою жену.

Я же смотрел на них обоих и думал о том, что хорошо, когда люди читают стихи про любовь. Особенно в тесном семейном кругу. И как было бы хорошо, если бы у каждой женщины хранилась большая пачка стихов, которые были когда-то написаны только для нее.

У них у всех были бы такие же счастливые задумчивые лица, как у этой моей знакомой. Жаль, что этого никто, кроме меня, не видел. И потому я решил опубликовать несколько стихотворений про любовь, чтобы все другие имели какой-то образец.

Может быть, и они станут писать стихи в основном для своих любимых, радуясь тому, что у них, любимых, от этого будут светиться лица. Даже если это произойдет спустя много лет… Ведь в конце концов любимые не стареют. Как и стихи, которые не становятся лучше от того, что их начинают печатать большим тиражом…

СЕНТИМЕНТАЛЬНОЕ

Я не об этом.

Вовсе не об этом.

Что проку рыться

На задворках лет?

В моем окне

Совсем немного света —

Он еле виден.

Тот неяркий свет.

Нет, не костер —

Его не спрячешь в доме.

И уголька б