Зёрна
Шрифт:
Но любить имею право
Самых лучших в мире женщин.
Да, согласен — я не вечен,
Да, уйду в безвестность ту же.
Но люблю совсем не меньше,
И любовь моя не хуже.
Не нахал и не задира.
Но беру я в руки лиру
И пишу, как три Шекспира,
Не явившиеся миру.
Да, лицо открыто ветру.
Я люблю, как три Ромео
Незабвенную Джульетту.
Не нужны великих лавры.
Взял свои б, но по закону,
Что там мавр?
Во мне три мавра —
Все ревнуют Дездемону.
Жизнь любовью одарила.
Светит так — зимою жарко!
Жаль, что нет уже Шекспира,
Данте нет и нет Петрарки.
На семи ветрах не гаснет,
Не тускнеет от печалей…
И вздохнул на полке классик:
«Мы такую не встречали!»
* * *
К дороге сбегаются тропки
И вяжут свои узелки.
О сколько их здесь
Проступило у самой дороги!
И кто-то проходит бездумно.
Чеканя шаги,
И кто-то склонился над ними
В неясной тревоге…
И кто-то еще.
Проскочивший стремительно вдаль —
Шуршание шин
И уверенный рокот мотора.
Зачем ему тропки?
Восторженно жмет на педаль.
Как лбом прошибает
Прозрачные стены простора.
О поздняя мудрость!
Мы носим ее, как медаль.
Нуждаясь, как прежде,
В участье чужом и подмоге.
О тропках не помним.
Нам тропок забытых не жаль.
Когда есть дороги.
Не думаем мы о дороге…
САМОПАРОДИЯ
Как должно жить
И как не надо.
Жизнь знала лучше.
Вела поэта
Вдоль ограды
Из в землю вкопанных
«Нельзя».
А он хотел быть
С ней на равных.
Поскольку знал.
Что предпочтет
Он надоевшим
Спускам плавным
Стремительный,
Как выстрел.
Взлет.
И вот.
Готовясь в одночасье
Сгореть,
Оставив след в ночи,
Он написал стихи
О счастье
Быть тихим пламенем
Свечи…
Про доброту
Наверное, это когда-нибудь все-таки случится — наша встреча с инопланетянами. Думаю, они нас однажды разыщут и пришлют своих представителей. И нам придется тоже выбирать самых достойных, которым мы доверим говорить от имени всего человечества.
Если б спросили у меня, я выбрал бы не самых умных, а добрых и терпеливых. Можно быть умным и очень умным, а у доброты таких различий нет. Нельзя, например, сказать — он самый добрый. Просто добрый, и все.
Тут даже тестов не надо проводить. Ум или хитрость можно спрятать, а с добротой так не получается. Поэтому все добрые люди кажутся чудаками.
Один мой знакомый всем давал деньги взаймы, но никогда об этом не напоминал. Некоторые даже не возвращали, думая, что он забыл. Может, так и было, но он прожил хорошую жизнь, хотя, конечно, никто не обязан раздавать свои деньги, да еще без отдачи.
А другой мой знакомый дарил цветы из своего сада даже незнакомым людям. Правда, люди каждый раз удивлялись. Но в том они, конечно, не были виноваты, потому что привыкли платить за цветы деньги. И когда им предлагали цветы за просто так, они внутренне настораживались. Одни считали, что этот человек — чудак, другие — что он хитрый. А он, живя среди красивых цветов, хотел, чтобы и другие радовались этой красоте.
Он тоже прожил очень хорошую жизнь, хотя, конечно, никто не обязан выращенные с большим трудом цветы раздавать налево и направо.
То есть я хочу сказать, что даже среди моих знакомых немало по-настоящему добрых людей, которые могли бы пойти на встречу с инопланетянами и терпеливо разговаривать с ними. Они ведь ничего о нас не знают, и мы ничего о них не знаем. И если мы будем раздражаться оттого, что они совсем другие, чем мы их себе представляем, они это сразу увидят и могут не захотеть больше с нами общаться. И улетят, и мы снова останемся одни со своими проблемами. Добрые люди — очень терпеливые, умеют хорошо слушать и не раздражаться, когда что-то не понимают.