Zero Hour
Шрифт:
– Смотри не расшиби нас об этот автобан.
Они подняли знатный переполох в отдельно взятой больнице, едва ворвавшись во двор. Машины, цена которых переваливала за несколько миллионов, вряд ли были здесь частыми гостями сами по себе – а уж летящие на скорости, нарушающей все возможные и невозможные правила дорожного движения, так и подавно.
Пока они бежали по длинным, извилистым коридорам их пытались остановить, задержать и даже грозились вызвать полицию, но им было уже наплевать.
Даже если нападавшие не смогли выбить из него ни единого слова, они наверняка давно заполучили его телефон, и вместе с ним доступ к их переписке.
Сперва, Виттория даже не признала Цезаря в мужчине, который стоял у стойки медсестер и о чем-то разговаривал с одной из них. В рубашке и брюках Карстена, он выглядел так, словно здесь ему было самое место, чему она не переставала удивляться который день.
На лице медсестры, что стояла напротив него, застыло мечтательное выражение – и она вряд ли вообще слышала, что он ей говорил.
– Гай, нам надо сваливать! – без прелюдий выпалила Виттория, как только они поравнялись с ним.
Цезарь вздрогнул и обернулся. На короткое мгновение его рука подозрительно дернулась, но он быстро взял себя в руки.
– Виттория, я тебе уже говорил, не подкрадывайся ко мне со стороны слепого глаза. Для твоей же безопасности.
Каким-то образом его серьезный и спокойный голос в момент снизил градус напряжения.
– Извини, - отозвалась она, - С этим протезом я постоянно забываю.
Временная стекляшка, которую ему вставили в пустую глазницу, служила отличной обманкой и на первый взгляд была абсолютно неотличима от настоящего глаза.
– Ладно, не важно. Диспозиция?
Собрав все оставшиеся мозги в кучку, Виттория постаралась как можно более емко и лаконично изложить все, что произошло за сегодняшнее утро. К концу ее рассказа Цезарь посуровел настолько, что стало даже немного некомфортно.
– Сколько у нас времени?
В ответ Виттория только пожала плечами.
Заскочив в палату буквально на несколько минут, Цезарь быстро собрал все свои немногочисленные вещи, и они уже были готовы бежать, когда пути к отступлению оказались отрезаны.
Уперев руки в бока, посреди коридора стоял Веннер, и его взгляд не предвещал ничего хорошего.
– Что вы тут устроили? Вы нам всю больницу переполошили.
– Нет времени объяснять! – Виттория попыталась было отодвинуть его с дороги, но он не был намерен так просто сдаваться.
– Вашего… Друга должны выписать только завтра. Куда вы собрались?
Тяжело выдохнув, Виттория повторила все еще раз, только на другом языке. К концу ее рассказа с лица Веннера сползла вся решительность, сменившись глубокой
– Но… Но они же были здесь… Их интересовала только та девчонка, но никак не… - короткий кивок в сторону Цезаря, - Он.
Глаза Карстена загорелись нездоровым энтузиазмом:
– Конрад, Вы знаете, кто они? Они часто у вас тут бывают?
Испуганный, Веннер помотал головой:
– Первый раз их видел. Мое начальство сказало, что они из спецслужб. Но их интересовала только та девчонка, клянусь…
– Кто она?!
– Вы что, не знаете? – Веннер отпрянул, - Адель, аэрогонщица.
– Я не смотрю гонки, - отрезал Карстен, - Что им было от нее нужно?
Веннер помотал головой:
– Не знаю. Пришли, сказали, что они ее забирают – и все. Она, видно, услышала – и сбежала по служебной лестнице.
– У вас есть служебная лестница?! – влезла Виттория. Веннер испуганно кивнул, - Где?! Покажите.
Он махнул рукой влево. Карстен тут же рванул в указанном направлении. Виттория на мгновение задержалась и лихорадочно выпалила:
– Конрад, бегите. Хватайте жену, детей, если они у Вас есть, и просто бегите. Они идут не говорить, а заметать следы, - прежде, чем позволить Цезарю увлечь себя вслед за ним.
Спорткар Макса Раске, второй раз за сутки несся по улицам Мюнхена, нарушая все скоростные режимы в мире скопом. На заднем сиденье Цезарь отчаянно пытался не смотреть в окно – при первой же попытке его начало сильно мутить, - а на переднем царили одновременно и раж, и животный страх.
– Да чтоб тебя тупой ты бесполезный кусок полимера! – в сердцах выругалась Виттория.
Сколько бы и кого бы из лаборатории она ни набирала, никто не брал трубку, подтверждая самые худшие опасения.
– С кем мы имеем дело? – раздалось сзади.
За исключением неожиданно обнаружившейся проблемы с высокими скоростями, Цезарь, как ни странно, сохранил больше рассудительности, чем они оба вместе взятые.
– Гай, я же тебе говорила уже, я не знаю! – Виттория же, наоборот, была на грани истерики, - Это какие-то очень важные и секретные шишки – и это все, что нам успел рассказать Макс!
– У вас есть какое-нибудь место, где можно перегруппироваться? Что угодно, загородный дом, родственники, друзья, про которых у вас в институте никто ничего не знает?
Виттория спешно перебирала в голове все варианты, но ответ пришел только тогда, когда она перевела вопрос Карстену.
– Амалия, - не сводя взгляда с проносившейся за окном улицы, односложно ответил он.
И этого оказалось достаточно.
Рассекая не высохшие после вчерашнего ливня лужи, черный спорткар Макса Раске несся на другой конец города.