Zero Hour

slip

– Смотри не расшиби нас об этот автобан.

Они подняли знатный переполох в отдельно взятой больнице, едва ворвавшись во двор. Машины, цена которых переваливала за несколько миллионов, вряд ли были здесь частыми гостями сами по себе – а уж летящие на скорости, нарушающей все возможные и невозможные правила дорожного движения, так и подавно.

Пока они бежали по длинным, извилистым коридорам их пытались остановить, задержать и даже грозились вызвать полицию, но им было уже наплевать.

Раске перестал отвечать на полпути сюда – и счет времени шел на минуты.

Даже если нападавшие не смогли выбить из него ни единого слова, они наверняка давно заполучили его телефон, и вместе с ним доступ к их переписке.

Сперва, Виттория даже не признала Цезаря в мужчине, который стоял у стойки медсестер и о чем-то разговаривал с одной из них. В рубашке и брюках Карстена, он выглядел так, словно здесь ему было самое место, чему она не переставала удивляться который день.

На лице медсестры, что стояла напротив него, застыло мечтательное выражение – и она вряд ли вообще слышала, что он ей говорил.

– Гай, нам надо сваливать! – без прелюдий выпалила Виттория, как только они поравнялись с ним.

Цезарь вздрогнул и обернулся. На короткое мгновение его рука подозрительно дернулась, но он быстро взял себя в руки.

– Виттория, я тебе уже говорил, не подкрадывайся ко мне со стороны слепого глаза. Для твоей же безопасности.

Каким-то образом его серьезный и спокойный голос в момент снизил градус напряжения.

– Извини, - отозвалась она, - С этим протезом я постоянно забываю.

Временная стекляшка, которую ему вставили в пустую глазницу, служила отличной обманкой и на первый взгляд была абсолютно неотличима от настоящего глаза.

– Ладно, не важно. Диспозиция?

Собрав все оставшиеся мозги в кучку, Виттория постаралась как можно более емко и лаконично изложить все, что произошло за сегодняшнее утро. К концу ее рассказа Цезарь посуровел настолько, что стало даже немного некомфортно.

– Сколько у нас времени?

В ответ Виттория только пожала плечами.

Заскочив в палату буквально на несколько минут, Цезарь быстро собрал все свои немногочисленные вещи, и они уже были готовы бежать, когда пути к отступлению оказались отрезаны.

Уперев руки в бока, посреди коридора стоял Веннер, и его взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Что вы тут устроили? Вы нам всю больницу переполошили.

– Нет времени объяснять! – Виттория попыталась было отодвинуть его с дороги, но он не был намерен так просто сдаваться.

– Вашего… Друга должны выписать только завтра. Куда вы собрались?

Тяжело выдохнув, Виттория повторила все еще раз, только на другом языке. К концу ее рассказа с лица Веннера сползла вся решительность, сменившись глубокой

растерянностью:

– Но… Но они же были здесь… Их интересовала только та девчонка, но никак не… - короткий кивок в сторону Цезаря, - Он.

Глаза Карстена загорелись нездоровым энтузиазмом:

– Конрад, Вы знаете, кто они? Они часто у вас тут бывают?

Испуганный, Веннер помотал головой:

– Первый раз их видел. Мое начальство сказало, что они из спецслужб. Но их интересовала только та девчонка, клянусь…

– Кто она?!

– Вы что, не знаете? – Веннер отпрянул, - Адель, аэрогонщица.

– Я не смотрю гонки, - отрезал Карстен, - Что им было от нее нужно?

Веннер помотал головой:

– Не знаю. Пришли, сказали, что они ее забирают – и все. Она, видно, услышала – и сбежала по служебной лестнице.

– У вас есть служебная лестница?! – влезла Виттория. Веннер испуганно кивнул, - Где?! Покажите.

Он махнул рукой влево. Карстен тут же рванул в указанном направлении. Виттория на мгновение задержалась и лихорадочно выпалила:

– Конрад, бегите. Хватайте жену, детей, если они у Вас есть, и просто бегите. Они идут не говорить, а заметать следы, - прежде, чем позволить Цезарю увлечь себя вслед за ним.

Спорткар Макса Раске, второй раз за сутки несся по улицам Мюнхена, нарушая все скоростные режимы в мире скопом. На заднем сиденье Цезарь отчаянно пытался не смотреть в окно – при первой же попытке его начало сильно мутить, - а на переднем царили одновременно и раж, и животный страх.

– Да чтоб тебя тупой ты бесполезный кусок полимера! – в сердцах выругалась Виттория.

Сколько бы и кого бы из лаборатории она ни набирала, никто не брал трубку, подтверждая самые худшие опасения.

– С кем мы имеем дело? – раздалось сзади.

За исключением неожиданно обнаружившейся проблемы с высокими скоростями, Цезарь, как ни странно, сохранил больше рассудительности, чем они оба вместе взятые.

– Гай, я же тебе говорила уже, я не знаю! – Виттория же, наоборот, была на грани истерики, - Это какие-то очень важные и секретные шишки – и это все, что нам успел рассказать Макс!

– У вас есть какое-нибудь место, где можно перегруппироваться? Что угодно, загородный дом, родственники, друзья, про которых у вас в институте никто ничего не знает?

Виттория спешно перебирала в голове все варианты, но ответ пришел только тогда, когда она перевела вопрос Карстену.

– Амалия, - не сводя взгляда с проносившейся за окном улицы, односложно ответил он.

И этого оказалось достаточно.

Рассекая не высохшие после вчерашнего ливня лужи, черный спорткар Макса Раске несся на другой конец города.