Zero Hour
Шрифт:
Цезарь недоуменно глянул на нее, и она пояснила:
– При аварии всегда дают какое-нибудь объявление. Всегда. Если мы до сих пор торчим в этом туннеле, мы застряли в нем не меньше трех часов назад. И ничего. Ни слова. Если это не странно, тогда я не знаю, что странно, Гай.
Цезарь не сказал ничего, только отвернулся к окну и принялся всматриваться во мрачную темноту.
Темнота быстро ответила ему взаимностью.
– Виттория, - неожиданно опустив голос, прошептал он, -
Разглядеть что-то за слепым стеклом удалось не сразу. Едва заметное в кромешной темноте движение скрывалось от нее, пока тень человека на мгновение не промелькнула через чуть освещенный вагоном участок туннеля – и сердце тут же забилось быстрее.
Увиденное в короткое мгновение отпечаталось в сознании ярко горящим образом.
Черная тень мужчины. С проклятой эмблемой с шестеренкой и тремя стрелами, направленными вовнутрь, на предплечье.
– Это они… - чуть слышно, на выдохе прошептала Виттория, - Гай… Они нас нашли…
Колотящееся сердце упало в заледеневшие пятки.
Теперь тени чудились ей в каждой точке темного туннеля – и от каждой из них тянуло страхом и смертью.
Цезарь ожил не сразу.
– Не думаю, - тихо отозвался он, не отрывая взгляда от темноты снаружи, - Если мы стоим здесь уже несколько часов, и они действительно ищут нас – они бы уже давно нас нашли, и мы бы с тобой уже не разговаривали.
Резкий поворот головы, и их взгляды пересеклись. Его твердый и решительный, и ее – испуганный.
– Дай я выйду, а? – вопрос прозвучал неожиданно.
На автомате, Виттория коротко кивнула и нажала на кнопку на подлокотнике. Подставка для ног въехала обратно в кресло, открывая проход.
Цезарь набросил куртку на плечи – и только когда он был уже на середине вагона, до нее запоздало дошло.
Впереди люди все еще переругивались о необходимости идти в туннель. И он шел именно к ним.
– Гай! – она нагнала его в несколько больших шагов. Услышав непривычное имя, несколько человек оглянулись, - Гай, ты что задумал?!
Громкая речь, смесь итальянского с латынью, предсказуемо привлекла к себе куда больше внимания.
Цезарь обернулся:
– Хочу сходить с ними, посмотреть, что там.
И те, кто все еще не смотрел на них, теперь уставились так, что не оторвешь. Чем дальше на юг, тем меньше было немцев и больше – итальянцев – и косить среди них под носителя странного южного акцента Цезарю было на порядок сложнее.
Впрочем, он и не пытался.
– Ты с ума сошел! – воскликнула Виттория, - Хочешь, чтобы тебя добили?!
В ответ он только накинул на голову капюшон и коварно улыбнулся.
Все попытки его переубедить наткнулись на толстую стену – и через
– Ладно, ладно! – раздраженно взмахнула руками Виттория, - Хорошо! Но тогда я пойду с тобой и это не обсуждается!
Цезарь резко переменился в лице:
– Нет, Виттория. Это слишком опасно.
– Да ты что! – сарказм сочился с каждого ее слова, - А кто мне только что говорил…
За окнами вспыхнул ослепляющий свет – и едва начавшийся спор остановился сам по себе.
Весь вагон, напрочь позабыв о них, словно завороженный, прилип к стеклам. Как будто горящие в туннеле лампы за последний час перестали быть раздражающим мелким неудобством, но стали невероятным, невозможным чудом.
Поезд легонько дернулся – и огни туннеля пришли в движение, быстро и верно превращаясь в смазанные линии.
Несущие смерть тени остались там, в странной полуночной темноте, как будто во сне – и к тому моменту, как поезд наконец подобрался к конечной станции, Виттория уже не была уверена в том, что действительно что-то видела.
Пока поезд не заехал на платформу.
Необычайное оживление сразу бросилось в глаза. Для глубокой ночи в горном городке, людей на платформе было слишком много. Обеспокоенные и испуганные, они меньше всего походили на пассажиров, поезд которых опоздал на несколько часов - и отпустившее было беспокойство снова напомнило о себе холодной хваткой где-то в груди.
Мрачнеющий с каждой минутой все сильнее и сильнее Цезарь разделял ее беспокойство.
– Не нравится мне это, - вынес он свой вердикт.
– Мне тоже, - Виттория поежилась.
Поезд плавно остановился – и больше никаких предлогов для того, чтобы и дальше уворачиваться от правды, не осталось.
Раздвижные двери открылись – и на платформу опустилась ошеломленная тишина. Словно в замедленной съемке, Виттория ступила вниз. Звук шагов на мгновение стал самым громким звуком во вселенной. Людское море расступилось. Мириады не верящих взглядов ощущались буквально кожей.
– Чего это они? – спросила она куда-то в сторону.
Мужчина в деловом костюме, что оказался рядом, недоуменно пожал плечами.
Блуждающий взгляд скользнул по табло. Пять надписей. Направления поездов.
Напротив всех, кроме того, что привез их, в столбце время прибытия светилось NaN.
Из толпы раздался истеричный крик:
– Где они?!
И все, как по щелчку пальцев ожили. Людское море нахлынуло, погребая под собой. Где-то сбоку раздавались отдаленные крики охраны, но пробиться сквозь плотную стену им явно было не под силу.