Zero. Обнуление
Шрифт:
Когда Сай и Эрика снова остаются наедине, безмолвие нарушает лишь капля по капле тающий цифровой ледник на экране.
— Они шпионят за нами. Ты это понимаешь?
— Они — ЦРУ, — она разводит руками.
Кап, кап, кап. Мегатонны льда тают и тают.
— Едва мы начали искать Уоррена, они узнали. Мы думали, не шумим, не оставляем следов, но они услышали нас, как топот тысяч копыт.
— Ну, хотя бы из всех данных по Уоррену, что мы ухитрились выудить — курсы фарси, которые он тайком посещал несколько месяцев, тогдашние телефонные звонки на мобильники в Иране, — можно заключить, что существует девяностопятипроцентная вероятность, что он в Иране, в плену у иранских
— Если он в Иране, хотелось бы знать почему.
— Теперь это не наше дело.
Эрика смотрит на человека, которого любит — зачастую вопреки себе самой, — а он открывает свой ноутбук и начинает свое клац-клац-клац.
— Что ты делаешь?
— Ищу эту долбаную бабу.
4 дня 2 часа
Эрика отменяет все свои встречи, вместо того бродя по Пустоши в чаянии одной силой воли призвать прорыв, добиться которого никак не удается, но после нескольких кругов сдается и удаляется в свой кабинет, чтобы поработать, частым гребнем пройдясь по все более толстому досье Саманты Крю лично.
Эрика замечает, что Саманта, будучи новичком в цифровом мире, проделала откровенно похвальную работу, зачищая свои соцсети. В результате алгоритмам «Слияния» пришлось копать вширь и вглубь, выискивая хлебные крошки биографии, вынюхивая следы, нащупывая остатки закономерностей, любопытные ошметки, пережившие ее попытки сокрытия информации.
Взять, к примеру, больничный послужной список Сэм: там содержатся хвалебные записи пациентов, одобрительные отзывы руководящего медперсонала. Один-единственный критический рапорт обвиняет ее в нарушении субординации с приложением жалобы врача, заявлявшего, что она проигнорировала его план лечения и через голову обратилась к заведующему отделением общей хирургии. И, как в конце концов установило расследование, была права.
Помимо того, в катакомбах обширного семейного мемориала нашлись посты ее племянниц, сканы старых отпечатков, показывающих ее ребенком, держащим гаечный ключ длиной с собственную руку во время ремонта автомобиля вместе с мамой и папой в районе Брукленд округа Колумбия. А вот другие фото, выданные на-гора командами, обыскавшими складскую ячейку Сэм в пригороде Бостона, каталогизируя ее содержимое в режиме реального времени. Фотоальбомы, коробки с письмами — все это оцифровано «Слиянием» для поиска лиц. А заодно нашли старый ноутбук. Вдохнули искру жизни в его затхлое содержимое, реконструируя древние истории поиска, электронную почту. Здесь ни следа метлы — ни новой, ни старой. Но ничего похожего на карту с большим крестиком, отмечающим место, где зарыт клад, — только фрагменты упрямо не желающей складываться картины.
На обед ассистентка приносит Эрике салат. Если б не соус, то вообще безвкусный. Дальше день катится с мучительной инерцией, знакомой копам в засаде, и Эрика чувствует нарастающее чувство безысходности, охватившее и Пустошь. Теперь каждый час на счету, но от Саманты по-прежнему ни слуху ни духу.
Предпринята бесплодная дорогостоящая попытка разослать команды захвата по барам, где она зависала в студенческие годы. В коттедж в лесу, куда она раньше частенько ездила в отпуск. Ее прежний университетский городок прочесали на предмет закутков, где Сэм тайком покуривала. Ни следа.
И все же из всего этого хаоса и хлама бытия перед Эрикой начинает мало-помалу прорисовываться личность. Как будто марево синих точек вирутальной реальности все более детализируется. Эрика видит женщину, материализующуюся перед ней, — ту, чья жизнь пошла под откос, когда ее любящий муж растворился в воздухе. Уоррен не похож на человека, который способен без зазрения совести предать жену, превратив ее жизнь
В анкете заявки на участие спрашивается: «Откуда вы узнали о нас?» Сэм (под именем Кейтлин Дэй) написала: «Услышала разговор в библиотеке». Но, по всей вероятности, учитывая явную причастность Уоррена к миру спецслужб, где болтовня о готовящемся состязании поощрялась ради выявления самых лучших претендентов, Эрика заключает, что Сэм услышала об этом каким-то другим образом. Эрика представляет, как на Сэм нисходит просветление, когда она начинает строить планы, видя в этом бета-тесте последний шанс. Достойно подражания, одна самоотверженность чего стоит! Команда «Слияния» считала, что преследует женщину, просто нахватавшуюсю премудрости из детективных романов, но свидетельства, разворачивающиеся перед Эрикой теперь, говорят: эта женщина еще до стартового свистка изучала, как сбивать со следа самое навроченное наблюдение, продумывала тактику до самых глубин, разрабатывала обманки и двойные обманки, ложные выпады и маневры уклонения с дотошностью шахматного гроссмейстера — как будто с самого начала почти не сомневалась, что окажется в числе избранных. А если она просто знала?
Прежде чем выйти из системы, Эрика пролистывает экраны обратно к фотографиям Сэм и Уоррена и тут задерживается на одной из них, с родителями Сэм — Джоном и Лорел Уорхерст, кряжистым и худенькой соответственно: оба выглядят целеустремленными и цельными, его бейсболка усеяна эмблемами гоночных команд, из нагрудного кармана рубашки с короткими рукавами торчит пачка сигарет, от горящей сигареты в толстых пальцах механика, обнимающих плечо жены, вьется дымок, а она, светловолосая и искрящаяся, но устрашающая в своем тренировочном костюме из спандекса, демонстрирует идеальную стоматологию улыбки, как бы гарантируя, что уж она и ее благоверный взяли от жизни свое…
Эрика обходит Пустошь, чтобы найти Соню.
— Дай мне все, что у нас есть на родителей Нуля Десять.
3 дня 22 часа
Лицо Лорел Уорхерст, теперь на десяток лет старше, чем на фотографии, выражает недоумение, когда она, открыв дверь, смотрит на стоящую на пороге незнакомку.
— Простите, вы сказали, Рут? — спрашивает она.
— Учились вместе с Сэм в универе, — поясняет Эрика. — Были в одной футбольной команде по соккеру. Когда выиграли Кубок Уэстбрука.
— А-а… Да! Рут.
— Рут Шенберг.
— А-а… Припоминаю.
— Я так рада снова вас видеть, миссис Уорхерст. Извините, что нагрянула как снег на голову, но я надеялась, мы поможете мне связаться с Сэм.
— Сэм? Нет-нет, она здесь не живет.
— О, я знаю. Но, видите ли, она не отвечает на мои звонки, что очень странно, и я начала капельку тревожиться о ней, и вспомнила о вас, и подумала, а вдруг вы или мистер Уорхерст недавно получили от нее какую-нибудь весточку?
— Ну, знаете ли, с Сэм все запутано…