Zero

Горюнов Юрий

— Потому что лучше не понимать, а принимать жизнь, как она есть, не задумываясь о ней.

— Я не считаю, что нам не повезло. Умение понимать дано не каждому. Но давай закончим это разговор, он грустный, пойдем лучше погуляем.

Домой мы вернулись поздно. Наверное, она все-таки в первую очередь была женщиной, а страсть не была игрой.

Следующие дни прошли в хлопотах, все основное время занимало оформление документов. Я продал партнеру часть доли, а остальную передал банку в залог. Жалеть особо было нечего, хотя понимал, что с бизнесом придется со временем расстаться. Часть полученных

у банка средств оставил на погашение кредита. На год мне хватало, а дальше увидим. Где я и где завтра?

После оформления всех процедур и зарегистрировав несколько фирм, наступил день отъезда. Накануне я передал дела партнеру и сказал, что буду его навещать, пусть не скучает. Мужчина он был толковый и я надеялся, что справиться и сохранит салон в рабочем состоянии. Вечером попрощался с Аи. Глаза у нее были грустные, но она держалась.

Утром, мы с профессором на его служебной машине выехали к месту работы. Город, куда мы приехали, был не так уж и мал и располагался в очень живописном месте. По склонам спускались красивые поля, черепичные крыши пагод, словно повторяли силуэты отдаленных вершин. На севере города начинались густые леса, вперемешку с широкими степями. К югу бесконечные горы и глубокие долины. В общем, мне понравилось, и осень здесь должна быть красива своим многообразием красок. На северной окраине города располагалось здание в три этажа, один из них был наш. Поселили меня на служебную квартиру.

— Ну, вот и прибыли, — констатировал вечером в день прибытия Чжоу, за ужином, в местном ресторане, — как вам природа? Обстановка?

— Природа изумительная, а обстановка, нормальная, я не прихотлив, когда надо.

— Сами захотели. Завтра начнем.

Со следующего дня я включился в работу: изучал структуру лаборатории, знакомился с сотрудниками, занимался документами по поставкам оборудования, приборами, препаратов. Скучать было некогда, и я этому был рад. Лаборатория наполнялась оборудованием, а я под видом проверки изучал, где что стоит, кто, чем занимается. Через некоторое время Чжоу сказал:

— Вы быстро вникаете в суть вопроса, скоро от вас ничего не скроешь.

— А есть что скрывать?

— Скрывать всегда есть что, но я в том смысле, что вы хороший бизнесмен, который умеет отслеживать вложенные средства.

— А иначе я работал бы на других, а не они на меня.

Прошло месяца три, и уже наступила осень. Природа действительно была здесь красива. Я вечерами любил ходить по городу, выходить на окраину. Пару раз приезжал в Пекин, проверял работу салона, встречался с Аи, но на связь не выходил, не было у меня информации. Я понимал, что время идет и надо как-то спровоцировать проблему и прикоснуться к реальным разработкам. Все вроде бы на виду, но я не биолог и мне трудно было судить конкретно. Я обратил внимание, что часто проводятся закупки мышей.

— А зачем нам мыши? — поинтересовался я, — тем более в таких количествах? Не слишком ли часто они умирают? Переедают?

— Вы правы, — не моргнув глазом, ответил Чжоу, — переедают. Мы не можем изменить климат, чтобы чаще собирать урожай, поэтому задача увеличить калорийность, так сказать насыщаемость продукта. Норма есть, но они переедают, ну и конечно, влияют добавки, что мы подкладываем при проращивании

культур. Вот это и важно, чтобы добавки помогали насытить культуру калорийностью, а не убивали. Видимо это влияет на организм отрицательно.

Он смотрел на меня, пытаясь понять, верю ли я ему, но по моему лицу он ничего не узнал. Мне было трудно ему верить. Прямых доказательств иных исследований у меня не было и согласно задания, надо проверить, может это действительно обычные исследования, но что-то подсказывало мне, что это не так, иначе, почему так часто умирают мыши.

Однажды, в одной из комнат лаборатории, которая считалась чистой зоной, и вход в нее был в стерильной одежде и обуви, я подошел к одному из шкафов и как бы, между прочим, открыл дверцу и достал один из пузырьков. На этикетке было написано по-научному, и я не мог понять что это. Пузырек был из темного стекла, а внутри жидкость. Я решил проверить реакцию помощника профессора, который, как я заметил краем глаза, наблюдал за мной. Я сделал умышленную попытку открыть пузырек, и услышал окрик:

— Стойте! Господин Марше.

Он подбежал ко мне, и осторожно взяв пузырек из моих рук, поставил его на место: — Это нельзя открывать просто так, а только в специальной камере.

— Это еще почему?

— Там опасный химикат, он быстро испаряется и вы, да и все мы здесь можем отравиться.

В это время в комнату вошел Чжоу. Он быстро оценил ситуацию.

— Что здесь происходит? — и, посмотрев на открытый шкаф, велел, — закройте шкаф и заприте его. За вашу халатность вы ответите, — обратился он к помощнику.

— А я бы с вами хотел поговорить, профессор, — перебил я его, — пойдемте.

Он метнул гневный взгляд, и мы вышли. Уже в его кабинете я спросил:

— Что это за химикаты такие опасные у нас находятся? Вам не кажется, профессор, что вы что-то утаиваете?

— Пока утаивать нечего, но в любых искусственных добавках присутствуют яды, важна их концентрация.

— Мне не нравится, когда вокруг много тайн, и я при этом выгляжу идиотом, которому не доверяют.

— Я вас не считаю идиотом.

— И на том спасибо, и оставим пока этот разговор, но мы к нему еще вернемся, а пока скажите, на какой стадии исследований мы находимся.

— Я вам говорил, что процесс не быстрый, но вы сами бываете в нашей теплице и видите.

При лаборатории была теплица и там росли рис, пшеница, бобовые. Растения все были разные по размерам. Я видел, что их подкармливали, и это влияло на их рост.

— Да, видел, и тем не менее.

— Трудно сказать, — произнес он устало, — но попробуем к следующему лету добиться интересных результатов.

«Уж не я ли буду подопытным в следующем сезоне, — мелькнула мысль, — тогда время у меня еще есть».

Затем мы обсудили текущие вопросы, и пошел к себе. Проходя по коридору, я увидел помощника профессора, который шел мне навстречу, и лицо его было озабоченным, видимо его вызвал Чжоу. Почти поравнявшись со мной, он прошептал, но я услышал: — Не верьте ему, — и, не останавливаясь, прошел мимо.

У себя в кабинете, я еще раз прокрутил в голове услышанную фразу. Видимо здесь есть нечто, что я не знаю, но значит должен узнать. Для этого я здесь. Надо переходить к активным действиям.