Зеро
Шрифт:
Майкл вскрикнул, содрогаясь, и услышал, что там, куда не доходят тени, отбрасываемые скалой, раздаются какие-то шорохи. Блеснул свет и послышались приглушенные звуки первобытных мелодий: то ли барабанная дробь, то ли какие-то напевы, а может, и то, и другое... Майкл повернул голову, пытаясь понять, что случилось, но Элиан выпрямилась и прижалась грудью к его губам. Страсть опять захлестнула Майкла с головой, и финал оказался столь же прекрасным и волнующим, как начало.
Дзёдзи
Тот оторвался от телевизора с двадцатишестидюймовым экраном, на котором маячило загримированное лицо Марлона Брандо, игравшего крестного отца. Челюсть, намазанная сероватым гримом, выдавалась вперед, и актер казался лет на двадцать старше, чем был на самом деле.
— Что бы сталось с Майклом Корлеоне, если бы его не охранял дух отца? — воскликнул Кодзо.
Он смотрел, как дон Корлеоне играет с внуком в залитом солнцем саду и сует ему в рот апельсиновую корочку. Гоняясь за малышом, который вскрикивал, шутливо изображая ужас и восторг, дедушка тихонько посапывал носом.
— Вот сейчас это случится, оябун, — сказал Кодзо. — Посмотрите, пожалуйста.
Внезапно дон Корлеоне споткнулся и, захрипев, упал. Мальчик, не понимая, что произошло, продолжал играть в игру, затеянную дедом.
— Бедняжка, — со слезами на глазах произнес Кодзо. — Откуда ему знать, что его дедушка только что скончался?
— Кодзо! — мягко окликнул его Дзёдзи. Кодзо нажал на кнопку пульта дистанционного управления. Посмотрев на Дзёдзи, он сказал:
— Пойду принесу катану.
— Нет, — покачал головой Дзёдзи. — Мечом тут не обойдешься.
Кодзо кивнул. Он подошел к шкафу и открыл его. Надел черный нейлоновый плащ до пят и повернулся к Дзёдзи.
— Ну, а как вам это? — спросил он. В его правой руке вдруг оказался пистолет. — Этого хватит?
— Вполне, — откликнулся Дзёдзи.
Улицы, как всегда, были запружены машинами. Казалось, если они в один прекрасный день опустеют, для города это будет смерти подобно. Жарко было, как в печке.
— Куда мы едем? — поинтересовался Кодзо.
— На пирс Такасиба.
Поминутно останавливаясь, что ужасно нервировало, они проехали два квартала, а затем Кодзо свернул в переулок, обогнул угол и помчался вперед.
— Зачем мы туда едем? — спросил Кодзо.
— Затем, что у меня были веские основания отвлечь тебя от истории дона Корлеоне, — ответил Дзёдзи.
Они проехали по самому центру города. Солнечный свет отражался от кузовов множества машин, которые медленно ползли по улицам, и в окнах зданий плясали солнечные зайчики. Дзёдзи и Кодзо направлялись на север в сторону Тийода-ку и императорского дворца. Доехав до Синбаси, Кодзо повернул на юг и двинулся по дороге, которая шла параллельно берегу, в сторону токийского порта. Они миновали товарную станцию? Гул машин заглушали гудки барж, доносившиеся с пристани.
—
— Совершенно верно, — Дзёдзи смотрел прямо перед собой, на солнечные зайчики, плясавшие на капоте автомобиля.
— Вы должны стать оябуном, — сказал Кодзо. — Это ваше право...
Дзёдзи ничего не ответил.
— И, может быть, — продолжал Кодзо, — после того, что произойдет завтра, вы им станете.
Они уже были на Хаматеуто. Кодзо повернул влево, в переулок. Они очутились в «веселом квартале», прилегавшем к причалам.
Дзёдзи проверил свое оружие и навинтил на конец дула глушитель. Они закрыли машину и очень быстро пошли по вонючему тротуару. Кодзо держал руку в глубоком кармане плаща. Дошагав до одного публичного дома, они зашли внутрь. На двери не было никакой вывески, ни малейшего намека на то, что ждет их за порогом...
В полумраке было видно, что в помещении совсем нет прихожей, сразу же за порогом вниз вели почти вертикальные ступеньки. В заведении воняло рыбой и машинным маслом. Дзёдзи вынул пистолет, и они начали спускаться по лестнице. Кодзо и Дзёдзи шли на цыпочках, стараясь, чтобы старые доски не заскрипели под их тяжестью.
Лестница упиралась в глухую стену. Направо тянулся коридор. Они крадучись пошли по нему. Впереди было светлее, и они разглядели большую открытую площадку.
Внезапно возникла чья-то тень. Дзёдзи резко остановился. Кодзо прижался спиной к правой стене.
Дэйдзо стоял неподвижно, как истукан. Он был настоящим богатырем. Этот здоровяк наверняка чувствовал бы себя куда удобнее в костюме борца, занимающегося сумо,чем в старомодном темном костюме в полоску, плотно облегавшем его накачанные мускулы.
— Что вы тут делаете? — набычился Дэйдзо. — Вы уже не принадлежите к Таки-гуми. И вам тут не место.
— У меня назначена здесь встреча с моим братом, — солгал Дзёдзи.
Он внимательно следил за тем, как Дэйдзо медленно расстегивает пиджак. Правую руку Дзёдзи держал на уровне ребер.
— Мне кажется, это не самое мудрое решение, — сказал Дзёдзи, вытянув пистолет ровно настолько, чтобы на его дуле заплясали лучи света.
— Чем это пахнет? — спросил Дэйдзо, непонятно к кому обращаясь.
Дзёдзи не ответил. Он думал: «Это будет моим. Все это будет моим».
Дэйдзо принюхался, будто пес.
— По-моему, я узнаю этот запах.
— Пропусти меня.
Дэйдзо в упор посмотрел на Дзёдзи.
— Это запах смерти.
Он стремительно метнулся вперед. Низко пригнувшись и ссутулив могучие плечи, он оттолкнулся от пола короткими, сильными ногами и кинулся на Дзёдзи. Тот выстрелил.
Кодзо вынул руку из кармана плаща. Он прицелился в Дэйдзо, но великан уже вцепился в глотку Дзёдзи.