Zero
Шрифт:
Он останавливает запись и указывает на пять темных пятен, которые отделяются от крон деревьев и пристраиваются за машиной.
– Это пять дронов, которые летят прямо за машиной до самого гаража.
– Незамеченными, – стонет Эрбен и бросает на Орвила испепеляющий взгляд.
– Все происходило слишком быстро, – пытается оправдаться директор ФБР. – Два дрона не только вели запись, но и транспортировали по пять шагающих роботов с камерами, которые они сразу же сбросили, оказавшись в гараже. Эти штуки были размером с тарантула и передвигались молниеносно.
– А что если одна из них была снабжена маленькой дозой смертельного
– Джон? – Шеф ФБР просит своего помощника дать разъяснения и вдогонку поясняет: – Джон руководит расследованием.
Дешевый трюк. С помощью этого человека Орвил надеется усмирить Эрбена.
Эрбен и Джонатан Стем – друзья со студенческой скамьи. В Вашингтоне это каждому известно. В свои тридцать семь Джон тоже молод для занимаемого им поста. Морской котик в прошлом, имеющий множественные ранения и награды, а также научную степень в юриспруденции, он разделяет с Эрбеном одно качество – безжалостную самодисциплину, которой оба обязаны своему взлету. Но вот импозантную внешность не разделяет.
– Зеро, как мы предполагаем, – говорит Джон, слегка картавя. – Через интернет. Сигналы мобильной связи проходили через системы анонимизации. Зеро мог вести управление этими аппаратами с любого смартфона с доступом в интернет из любой части мира. Это плохая новость…
– Но при всем при этом… – прерывает его Эрбен раздраженно.
Президент не может себе позволить такую потерю лица. Если запятнан имидж президента, то и всех ведущих сотрудников его администрации. И его самого.
– …мы прослушиваем весь мир и ничего не знали ни о планах, ни о самой акции в момент начала? Для чего тогда наши секретные службы и их партнеров каждый год нашпиговывают миллиардами?
– Следственные действия включают три аспекта, – пытается Джон вернуть разговор в деловое русло. – Во-первых, дроны. Мы изучаем происхождение и путь каждой отдельной детали, проверяем их на наличие всех классических следов: ДНК, отпечатки пальцев и тому подобное. Кроме этого, мы выясняем, откуда взялись сим-карты и на кого они оформлены.
Он откашлялся.
– Во-вторых, видеострим. Трансляция велась в режиме реального времени на одном из YouTube-каналов, а также на специальном веб-сайте zerospresidentsday.com. Предположительно, для подстраховки на случай, если бы YouTube заблокировал канал во время трансляции. YouTube-канал и веб-сайт были кем-то зарегистрированы. Связанные с ними адреса электронной почты, IP-адреса компьютеров и другие цифровые следы наверняка были заметены или же использовались фальшивые имена, одноразовые ящики электронной почты, однако их идентификацией мы все равно занимаемся.
В-третьих, в течение нескольких лет Зеро опубликовал многочисленные видео и онлайн-руководство по защите личной
– О’кей, – говорит Эрбен.
Больше на текущий момент требовать, пожалуй, нечего. Ближний Восток ускользает у них из рук, в Китае замес, русские вдруг снова стали скалить зубы, европейцы вздумали скинуть долговые оковы – ему и без Зеро есть чем заняться.
– Джон, держи меня в курсе, – говорит он, демонстративно игнорируя высокопоставленных боссов за столом.
Не удостоив их прощанием, он показывает им спину.
В крошечной прихожей ее квартиры темно, только из-под двери комнаты Виолы пробивается тусклая полоска света.
– Добрый вечер! Я дома! – громко говорит Син.
В крохотной кухне она ставит пакеты с покупками на стол. Рядом кладет очки.
Только сейчас она замечает, как ее утомил весь этот поток данных. Одновременно она ощущает смешанное чувство из облегчения и грусти утраты, как если бы весь день промучилась на каблуках, а вечером с радостью сняла свои новые шикарные туфли.
– С каких это пор ты носишь очки? – спрашивает Ви из-за спины.
Син поворачивается к ней. Ее дочь уже на полголовы переросла мать.
– Клево! Очочки! – вскрикивает Ви от восторга, еще даже не прикоснувшись к устройству.
«Как она их опознала? Она быстро нашла бы общий язык с Джеффом», – думает Син.
– Откуда они у тебя?
– В редакции выдали.
– Неужели Daily такие продвинутые? Ну да ладно. Можно попробовать?
– Сначала ужин.
Безропотно Ви принимается готовить сэндвичи, а Син исчезает в ванной, чтобы привести себя в порядок.
За ужином Син интересуется, как у Ви прошел день в школе, но Ви думает лишь об очках.
Син рассказывает, как они ей достались.
– Точно, акция Presidents’ Day, – реагирует Ви. – Жуть. Если этих типов сцапают, им крышка.
– Ты знаешь Зеро?
– Не, по крайней мере, до сегодняшнего дня не знала. А теперь можно взять очки?
Син вручает Ви устройство, и та исчезает с ним в своей комнате.
Син с ноутбуком устраивается поудобнее на диване, который занимает почти половину гостиной. Не потому, что диван большой. Но Син теснота не смущает. Тогда, накануне рождения Ви, переезд в эту квартиру означал жизнь с чистого листа. Поскольку она снимает эту квартиру так давно, арендная плата получается очень выгодной. Иначе она не смогла бы себе позволить Лондон.
Она проверяет сообщения новостных агентств. Из Белого дома поступило сухое заявление пресс-службы: «Президент и его семья чувствуют себя хорошо, покушение произошло без применения оружия. ФБР и Министерство национальной безопасности начали поиски террористов».
«Террористов? – удивляется Син. – Ну да. Все, что хотя бы отдаленно напоминает покушение на американскую землю, тут же признается терроризмом. Интересно, что там творится за кулисами?»
Несмотря на то что ни о жертвах, ни об убитых не сообщается, об акции пишут все. На какой бы сайт Син ни зашла, складывается ощущение, что СМИ позабыли о других темах. Реакции варьируют от злорадства и диких теорий до глубочайшего возмущения. Во всех сообщениях лидирует одна фотография: ставшее от паники мордой лицо президента, его широко распахнутые от ужаса глаза, разинутый в вопле рот.