Жанко
Шрифт:
За эти дни опросили все население и узнали, что все случаи потери памяти объединяет еще одно обстоятельство. Пострадавшие пропадали неведомо где по несколько дней. И всех их нашли в разных местах, беспомощно лежащих рядом с тропой.
Вслед за спасателями прибыла бригада медиков, сыскари и изыскатели. Развернули целый палаточный городок и принялись за обследование пострадавших и всех местных жителей. Окрестности деревни усеяли автоматическими следящими зондами и начали подробную съемку и взятие проб грунта, растительности, воды и воздуха. И, естественно, всерьез занялись аномалиями электромагнитного поля. Сыскари целыми днями опрашивали население, сопоставляли и ставили следственные эксперименты.
Каждый вечер все участники расследования делились открытиями прошедшего дня. Но ничего, наводящего на какие либо мысли, не обнаруживалось. Утром десятого дня Жанко отыскал группу в лесу и, взяв сержанта зубами за штанину, потянул в сторону деревни. Знак следовать за ним. Остальных спасателей он облаял, и они поняли, что ему нужен только командир. Когда тот перед уходом отдавал капралу распоряжение продолжать поиски, пес снова разразился лаем и успокоился, когда последовала команда: «Личному составу отдыхать».
Вечером спасатели вернулись к боту прекрасно выспавшиеся и застали командира и пса спящими сном младенцев. На ехидный вопрос, зачем это они уединились, последовала команда занять места в кабине и задраить люк. Началась экипировка. Крепкие бутсы сменили на мягкие туфли для скалолазания. Надели бронежилеты и каски. Открыли ящик с оружием (впервые за десять лет) и вооружились до зубов. Сержант знал, что делать, и команды отдавал исчерпывающе точные.
Вышли с темнотой. Шестеро отклонились в сторону и, вскоре, присоединились к остальным, неся на носилках девочку, потерявшую память. Она сосала палец и пускала пузыри. Шли долго. Перед самым рассветом Жанко перегородил группе дорогу. Остановились. Собака ушла вперед в сопровождении Гендерсона и Леона. Эти ребята не так сильно топали, как остальные. Минут через пятнадцать оба часовых были скручены и усыплены. Жанко подвел спасателей сзади, даже пикнуть не успели.
Через сотню метров маневр повторили, но не так удачно. Леону достался слишком крепкий охранник и, чтобы предотвратить шум, Жанко вцепился ему в глотку зубами. Не до смерти, но крикнуть не позволил. Тем временем подействовала инъекция.
В склоне холма, к которому они подошли, чернела пещера, заметная уже в предрассветных сумерках. Рядом с ней затаились пятеро ребят покрепче. Чуть подождали. Слышно было, как в пещере открылся запор, и на свет появилась смена караула и разводящий. Едва дверь закрылась, на них навалились, и они разделили участь своих коллег.
Посветив фонариком, сержант набрал код на замке и путь в пещеру был открыт. Старались не шуметь, по одному обезвреживая спящих. Не получилось. Длинная очередь скосила сразу троих спасателей. Пришлось пустить газ. Жанко, естественно, был вынужден пулей вылететь наружу. Противогаза у него не было.
Обошлось без трупов. Пещеру проветрили, пленных связали и перевязали раненых. Бронежилеты спасли их от смерти, но не от боли. Всего насчитали восемнадцать охранников и четверых, одетых цивильно. В дальнем конце обнаружили большой металлический контейнер, явно собранный на этом месте. В проход он не вошел бы. Жанко попытался открыть дверь в его стене, но она не поддалась. Ему помогли.
Внутри оказалось оборудование совершенно неизвестного назначения. Пока спасатели по очереди заглядывали в дверь и гадали, для чего это все, Жанко действовал. Прежде всего, он занял кресло за пультом и лаял, пока к нему не подошел сержант. Сняв сумку с собачьей спины, он достал оттуда ботинки для
Уверенно, будто всю жизнь это делал, пес, нажимая стержнями на кнопки и клавиши, включил установку и стал печатать. Не очень быстро, но ритмично. Спасатели, привыкнув ожидать от этой собаки всего, чего угодно, озадаченно переглядывались. А сержант, заглянув через плечо на экран, отдал распоряжение:
— Принесите девочку, положите на кушетку и оденьте ей на голову шлем установки.
Пока выполнялись эти указания, пес продолжал стучать по клавишам, посматривая на появляющуюся на экране информацию. Потом пролаял. Повинуясь этой команде, сержант водрузил на его голову такой же шлем. Громоздкий, он явно содержал в себе сложную аппаратуру и тянул за собой толстый шлейф проводов.
Ткнув в последнюю кнопку, Жанко замер, следя за экраном. Некоторое время ничего не происходило. Потом, видимо удовлетворенный тем, что увидел, снова пролаял. Подождал, пока с него снимут шлем. Сам снял ботинки и:
Неуверенными движениями девочка стащила шлем с головы. С трудом поднялась и села. Леон поддержал ее и, опираясь на его руку, она подошла к собаке. Взяла с клавиатуры собачьи ботинки и положила их в наспинную сумку пса. Потом расстегнула на нем бронежилет и пролепетала:
— Как он мне надоел.
Худенькая, как былиночка, девчушка сидела в окружении спасателей, положив руку на голову их лохматому товарищу, и рассказывала.
— Меня звали Леонард Вениаминович Козлов. Я психиатр. И зануда. Из-за этого, чтобы не портить жизнь окружающим, работал в одиночку. Меня интересовало биополе. — До этого момента предельно лаконичная, девочка, будто с цепи сорвалась.
— Это ведь только по мнению дилетантов биополе — нечто, что люди могут ощущать. Надо быть или законченным шарлатаном или непроходимым тупицей, чтобы верить в экстрасенсов, видящих или чувствующих «ауру». Верить в то, что какими-то движениями рук можно что-то изменить или вылечить. Все, что при этом происходит, результат внушения.
Биополе — это суперпозиция электрического, магнитного и гравитационного полей. Оно чрезвычайно мало, но может быть измерено и выражено в обычных единицах измерения. Но роль играет не величина или сила поля, а структура и ее изменения. — Спохватившись, что сейчас не время для лекций или дискуссий, рассказчица остановилась, перевела дыхание и продолжала уже спокойно:
— Чтобы работать самостоятельно, мне пришлось изучить невропатологию и психологию, электронику и теорию поля. И программирование. Я не собирался делать открытий или изобретать что-либо уникальное. Мне хотелось написать добротный труд о зависимости между биополем и процессами, происходящими в мозге. Я предполагал изучить и обобщить все, что публиковалось по данной теме, и подготовить исчерпывающий справочник.
Но не тут-то было. Обнаружились зияющие дыры, не позволяющие представить единую картину. Каждая публикация касалась какой либо части и, хотя их было много, они часто дублировались. Пришлось браться за эксперименты. Поначалу все шло нормально. Купив на рынке молодую дворняжку, Жанко, потому что его голова хорошо подходила к сенсошлему, я записывал параметры его биополя в нужных мне комбинациях условий и воздействий. Моя работа нормально двигалась, пока я не захотел узнать, что у нее в мыслях. Задача расшифровки параметров биополя до уровня чтения мыслей в принципе не разрешена и, полагаю, неразрешима. Я знал об этом и даже не пытался этим заниматься. Я поступил очень легкомысленно. Мне взбрело использовать в качестве приемника и дешифратора свой мозг.