Жаркий сезон
Шрифт:
Джеймс и Кэрол приехали, пока Полина была в Хэдбери. У нее нет привычки закупать продукты по субботам, так что, возможно, она уехала нарочно — завтракала, смотрела в окно и вдруг ощутила острую потребность заполнить холодильник и кладовку. К ее возвращению рядом с машиной Мориса уже стоял другой автомобиль.
Полина не смогла отвертеться от совместной трапезы. «Ты ведь завтра вечером к нам придешь?» — спросила вчера Тереза. Невозможно отговориться головной болью на двадцать четыре часа вперед, и в «Далях» не соврешь,
Она сидит в своих четырех стенах и старается не думать о компании в другой части дома, что сложно. Взгляд то и дело устремляется к окну, и всякий раз Полина неизбежно их видит, вместе или порознь. Морис и Джеймс на скамейке, пьют кофе — надо думать, отдыхают от тяжелых литературных трудов. Чуть позже Тереза гуляет с Люком по дороге, одна. Кэрол в шортах и верхе от купальника лежит на коврике в саду, мажет руки и ноги кремом от солнца.
Из коттеджа выходит Морис и встает рядом. Слов не слышно — Морис стоит к Полине спиной. Кэрол не шевелится, просто смотрит на Мориса и улыбается, глаза скрыты за темными очками. Через несколько минут Морис уходит в дом.
Ближе к вечеру Тереза снова с Люком на проселочной дороге, затем к ним присоединяется Джеймс. Где Кэрол? А… До слуха Полины долетают слова Джеймса. Кэрол в ванной, а Морис переписывает абзац и отпустил его размять ноги. Джеймс предлагает Терезе прогуляться до вершины холма.
Полина не слышит ответа Терезы, но по движениям дочери ясно, что той никуда идти не хочется. И Полина знает почему. Знает, как у Терезы мучительно сосет под ложечкой. Предпочла бы не знать, но от опыта и привычки к сопереживанию не спрятаться.
Для животных защита детенышей — простой императив. Дерись зубами и когтями, и если можешь убить врага — убей. Очень хороший принцип. Ясный и понятный всем заинтересованным сторонам.
— Ну что, завтра на сельскую ярмарку? — предлагает Морис. — Гонки игрушечных паровых машин, парад винтажных тракторов. Поедем?
— Мам, в холодильнике есть сливки. — Тереза ставит на стол яблочный пирог. — Не достанешь?
— Нам надо завтра с утра трогаться в Лондон, — сообщает Джеймс.
— Обязательно? — спрашивает Кэрол.
— Моя тетушка, — укоризненно напоминает Джеймс.
— Перелить в молочник? — спрашивает Полина.
— Да нет, оставь в пакете, — отвечает Тереза.
— У Джеймса приезжает тетка из Борнемута, — говорит Кэрол, — и собирается к нам в гости. А мы не можем заболеть гриппом?
— Нет. Это моя любимая тетушка.
Кэрол, глядя на Мориса, корчит гримаску — изображает капризную маленькую девочку.
— Пустяки, это не последняя сельская ярмарка в нашей жизни, — говорит Морис. — А Полина будет счастлива, что ее оставят в покое, верно?
— Джеймс, сливок? — спрашивает Полина.
— Потрясающий пирог, — говорит Кэрол. — Яблоки из своего сада?
— Разумеется, — отвечает Морис. — Собранные рано утром по росе.
— В июле яблок еще нет, —
Кэрол грозит Морису пальцем:
— Ты нарочно меня разыграл!
— Напротив. Я понятия не имею, откуда берутся яблоки.
— И при этом пишешь огромную книгу про деревенскую жизнь! — шутливо возмущается Кэрол. — Стыд тебе и позор!
Морис отвечает ей широкой улыбкой:
— Я деконструирую миф, а не пишу справочник садовода.
— И строго говоря, — подхватывает Джеймс, — книга о туристической индустрии.
— Знаю, — говорит Кэрол. — Я же читала почти все.
Тереза встает, отставляет на кухонный стол свою тарелку с недоеденным пирогом:
— Кто будет кофе?
— На меня не вари, — отвечает Полина. — Я с твоего позволения уйду спать.
— Не уходите, — говорит Морис. — Джеймс привез бутылку кальвадоса. Тереза, где у нас маленькие стаканы?
— Спасибо, воздержусь. — Полина встает и направляется к двери.
— В буфете, — говорит Тереза. — Спокойной ночи, мам.
Полина запирает дверь, ставит чайник, делает себе кофе, садится, берет газету и только тут вспоминает, что забыла очки у дочери.
Чтобы попасть к Терезе на кухню, надо пройти мимо открытого окна, и Полина на миг видит ярко освещенное уютное гнездышко, из которого так недавно вышла. Терезы нет — вероятно, она поднялась к Люку. Джеймса тоже нет, но из сада тянет табачным дымом. Наверное, он вышел с сигаретой — Тереза просит не курить в комнатах, где бывает Люк.
Морис и Кэрол сидят друг напротив друга, их руки сплетены на столе. Полина, быстро проходя мимо окна, успевает заметить выражение их лиц.
Она входит на кухню. Морис и Кэрол разом отдергивают руки. Полина, не глядя на них, идет к буфету и забирает очки.
— А… — говорит Кэрол. — Вы забыли очки.
— Да, — отвечает Полина, — совершенно верно.
Морис встает и, старательно глядя в другую сторону, уходит с бокалом в гостиную. Кэрол остается на месте. Она видела выражение Полининого лица и не отворачивается, а смотрит на нее наглыми голубыми глазами. Так есть, говорит взгляд Кэрол, и так будет, нравится вам это или нет. Полина выходит на улицу. В голове у нее Мира Сэмс. Мира Сэмс и ее последовательницы.
Полина и Тереза в саду, развлекают Люка. Утро понедельника, Джеймс и Кэрол уехали еще вчера, Морис у себя в кабинете. У Терезы такое лицо, будто она не спала ночь. Люк в полном раздрае, то чрезмерно активен, то ударяется в рев.
— Он устал, — говорит Полина. — Давай я попробую его уложить?
— Давай я, — с усилием произносит Тереза.
— Посиди здесь.
Полина уносит Люка в детскую, и тот, еще немного поколобродив, засыпает праведным сном младенца. Морис у себя в кабинете стучит по клавишам. Полина делает две чашки кофе и выходит в сад, где Тереза сидит, уставясь на заросшую сорняками клумбу. Издалека доносится ритмичный грохот — началась жатва. Где-то за холмом работает хлебоуборочный комбайн.