Шрифт:
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
АЛЕВТИНА ИЛЬИНИЧНА, 80 лет, пенсионерка.
ВЕРА ПЕТРОВНА, 80 лет, пенсионерка.
ЛЕНКА, 20 лет, студентка.
ИВАН СЕРГЕЕВИЧ, начальник строительного участка, 45 лет.
МЕСТО ДЕЙСТВИЯ
г. Москва.
ВРЕМЯ
Наши дни. Июнь.
Сцена 1
Подъезд старого жилого дома. У выхода из подъезда – лавочка. Напротив – небольшой сквер. В самом центре сквера большие, высотой почти четыре метра кусты жасмина с розовыми цветами.
Вокруг кустов копошатся две бабушки – Алевтина Ильинична и Вера Петровна. Они рыхлят почву.
АЛЕВТИНА ИЛЬИНИЧНА (поворачиваясь к Вере Петровне). Ну, наверное, хватит. Вроде все, что нужно, сделали.
ВЕРА ПЕТРОВНА. Да, сорняки тоже удалили. А осенью уже от засохших листьев избавим наш жасмин.
АЛЕВТИНА ИЛЬИНИЧНА. А ты не помнишь, мы его в прошлом году подкармливали?
ВЕРА ПЕТРОВНА. А как же, ты сама подкормочную смесь в магазине покупала. В сентябре, кажется.
АЛЕВТИНА ИЛЬИНИЧНА. Я и не помню, совсем памяти нет. Ну пойдем на лавочку, отдохнем.
Обе отходят от кустов и садятся на лавочку. Смотрят на жасмин.
ВЕРА ПЕТРОВНА. Какой все-таки наш жасмин красивый. Розовый, листья темные. Сколько лет на него смотрю и не могу налюбоваться. И каждый июнь цветет.
АЛЕВТИНА ИЛЬИНИЧНА. А цветы напоминают маленькие звездочки, собранные в гроздья.
ВЕРА ПЕТРОВНА. А как благоухает. Ты заметила, что ночью аромат сильнее?
АЛЕВТИНА ИЛЬИНИЧНА. Конечно, заметила. Это потому, что температура ночью падает, и цветы жасмина сильнее раскрываются.
ВЕРА ПЕТРОВНА (вздыхая). Да… Красота. А мы с тобой старые совсем стали. Вот нас не будет, кто станет за жасмином ухаживать? Пропадет ведь.
АЛЕВТИНА ИЛЬИНИЧНА. Да… все стареем и стареем. Сидим все ближе к батарее.
Мне так надоело болеть, что хочется или выздороветь, или умереть.
ВЕРА ПЕТРОВНА. Перестань глупости говорить о смерти. Поживем еще. Полная жизнь включает не только молодость и зрелость, но и старость.
АЛЕВТИНА ИЛЬИНИЧНА.
ВЕРА ПЕТРОВНА (недоверчиво). Это какие же?
АЛЕВТИНА ИЛЬИНИЧНА. Нет зависти, эгоизма. У нас больше свободного времени, и можно заняться теми делами, на которые не хватало времени в молодости. Стареть – это хорошо. Стареть – значит созревать, становиться мудрее, завершеннее.
ВЕРА ПЕТРОВНА. Я уже в двадцать лет созрела. Не обязательно старости ждать.
АЛЕВТИНА ИЛЬИНИЧНА. А самое главное – мы с тобой просто наблюдаем за событиями в жизни, в которых уже не принимаем особого участия.
ВЕРА ПЕТРОВНА. Я тебе вот что скажу. Человек живет, пока чувствует себя нужным. Нужность – это сильный двигатель жизни.
Из подъезда выходит Ленка. Она в очень короткой юбке и майке, из которой видна грудь. На плече у нее татуировка. Она на ходу разговаривает по мобильному телефону.
ЛЕНКА (говорит по телефону). Когда, ты говоришь, дискотека? В девять часов вечера? Чего так рано? Ну ладно, буду. Пока.
Ленка заканчивает разговор. Садится рядом с бабушками на лавочку. Смотрит в свой смартфон. На соседок не обращает никакого внимания.
ВЕРА ПЕТРОВНА. А здороваться кто будет со старшим поколением?
ЛЕНКА (перестает смотреть в смартфон, недовольным голосом). Ну, здрастье.
АЛЕВТИНА ИЛЬИНИЧНА. Ты кто же такая будешь? Что-то я тебя не помню.
ЛЕНКА. Я Ленка, из сороковой квартиры. Студентка. Я в вашем подъезде комнату в этой квартире арендую. А не знаете, потому что я только три дня назад въехала.
ВЕРА ПЕТРОВНА. Понятно. И в каком же ты институте учишься, Лена?
ЛЕНКА. В институте туризма и гостеприимства. Уже третий курс заканчиваю. Буду менеджером в турфирме или гостинице.
ВЕРА ПЕТРОВНА. Видишь, Ильинична. Мы с тобой жили совсем в другой стране. Тогда все трудились на крупных предприятиях. Главная и самая ценная профессия была – рабочий. Инженеров было много. А теперь главная профессия – продавец, или как там, менеджер. А что продавать, если сами ничего не производим, все иноземное.
ЛЕНКА. Я буду продавать услуги, атмосферу гостеприимства.
АЛЕВТИНА ИЛЬИНИЧНА. Чего-чего будешь продавать? Атмосферу? Поэтому такую короткую юбку надела, что трусы видны. Покупателей больше будет?