Жатва
Шрифт:
На ее висках поблескивали слезинки. Она плакала.
Эбби потянулась к ее руке. Рука Нины оказалась на удивление сильной, а пальцы — жаркими и твердыми. Нина пристально смотрела на нее. Эбби почувствовала, что этот блеск в глазах вызван не только повышенной температурой.
«Если бы я тогда видела, в каком вы состоянии, — думала Эбби. — Если бы на одной койке умирали вы, а на другой — Джош О’Дей, кого из вас я бы выбрала?»
Ответа Эбби не знала.
Над постелью Нины Восс по зеленоватому экрану осциллоскопа тянулась зубчатая линия.
Эбби держала руку Нины, ощущая пульс. Медленный, ровный. Не пульс Нины, а свой собственный.
Рентгенологу понадобилось двадцать минут, чтобы доставить в отсек Нины портативную установку и сделать снимок. Еще через пятнадцать минут Эбби получила проявленную пленку, которую тут же прикрепила к негатоскопу и стала внимательно рассматривать. Рентген не выявил никаких признаков пневмонии.
Часы показывали три ночи. Эбби позвонила Аарону Леви домой.
— Алло! — послышался в трубке заспанный голос Элейн.
— Элейн, говорит Эбби Ди Маттео. Извините, что беспокою вас среди ночи. Аарон просил меня позвонить. Я могу с ним поговорить?
— Он поехал в клинику.
— А давно?
— Гм… сразу после второго звонка. Разве он не там?
— Я его не видела, — ответила Эбби.
На другом конце линии установилось напряженное молчание.
— Он уехал из дома час назад, — продолжала Элейн. — Ищите его в клинике.
— Я так и сделаю. Сейчас позвоню ему на пейджер. Еще раз извините. Спокойной ночи.
Эбби повесила трубку, затем сняла снова, позвонила доктору Леви на пейджер и стала ждать ответного звонка. Прошло пятнадцать минут, но Аарон так и не позвонил.
Подошла Шейла — медсестра, ухаживающая за Ниной.
— Доктор Ди Маттео, доставлены результаты последнего бактериологического анализа. Будете заказывать еще какие-нибудь анализы?
«Что же я упустила?»
Борясь с сонливостью, Эбби массировала виски и думала. Напряженно думала. Послеоперационная лихорадка на пустом месте не возникает. Где-то есть очаг инфекции. Вот только где? Что она не учла?
— А как насчет самого органа? — спросила Шейла.
— Вы про сердце? — встрепенулась Эбби.
— Мне тут мысль одна в голову пришла. Хотя тот случай — совсем другой…
— Шейла, не молчите. Все может оказаться зацепкой.
Медсестра колебалась.
— У нас такого я еще не видела. Но до Бейсайда я работала в Майо, в службе трансплантации почки. И там был один пациент. Ему пересадили почку. Началась послеоперационная лихорадка. Врачи сбились с ног. Кучу анализов делали. Так и не могли понять, в чем причина, пока он не умер. Оказалось, грибковая инфекция. Стали смотреть данные по донору: бактериологические анализы крови донора дали положительный результат на грибок. Но анализы запоздали на неделю. За это время почку успели изъять, пересадить, а пациент
Эбби обдумывала услышанное. Монитор № 15 показывал, что новое сердце Нины Восс работает вполне исправно.
— Где хранится информация о донорах? — спросила она Шейлу.
— В кабинете координатора по трансплантациям. Но у старшей медсестры есть ключ.
— Пожалуйста, попросите ее разыскать данные о доноре Нины Восс.
Эбби открыла карточку Нины. Перелистав, нашла бланк Банка органов Новой Англии. С ним донорское сердце прибыло из Вермонта. Группа крови донора — четвертая, резус положительный; далее шли результаты анализов на ВИЧ, на сифилис… Все, как требуется в подобных случаях. Все… кроме имени донора.
Через пятнадцать минут Эбби позвонила старшая медсестра.
— Я не нашла данных по донору, — сообщила она.
— Вы смотрели данные на имя Нины Восс?
— Они идут под общим номером ее медицинской документации. Я просмотрела все бумаги под номером миссис Восс. Данных по донору нет.
— А если их по ошибке положили в другую папку?
— Я просмотрела все папки по пересадкам печени и почек. Папку миссис Восс дважды пролистала от корки до корки. Вы уверены, что данные по ее донору не в отделении?
— Хорошо, я попрошу поискать. Спасибо за помощь.
Эбби повесила трубку и вздохнула. Меньше всего ей сейчас хотелось разыскивать пропавшие бумаги. Она обвела глазами внушительную полку с папками, где были собраны сведения о предыдущих госпитализациях пациентов отделения. Если нужную ей папку случайно запихнули туда, поиски займут не меньше часа.
Но можно сделать и по-другому. Позвонить в клинику, где изымали сердце. У них обязательно хранятся копии всех документов по донору.
Эбби через справочную узнала номер больницы имени Уилкокса и сразу же набрала номер, попросив соединить ее с дежурной медсестрой.
— Гейл Де Леон вас слушает.
— Доброе утро. Вас беспокоит доктор Ди Маттео из клиники Бейсайд в Бостоне. У нашей пациентки послеоперационная лихорадка. Несколько дней назад ей пересадили сердце, полученное из вашей клиники. Мне хотелось бы поподробнее узнать о доноре. Прежде всего его имя. В сопроводительных документах имени донора нет.
— Говорите, изъятие сердца происходило у нас?
— Да. Донором был мальчик-подросток.
— Я должна проверить операционный журнал. Потом перезвоню.
Через десять минут Гейл Де Леон действительно перезвонила, но вместо ответа сама задала вопрос:
— Доктор Ди Маттео, а вы уверены, что не ошиблись клиникой?
— Бланк БОНА у меня перед глазами. Там в качестве клиники донора указана больница имени Уилкокса в Берлингтоне, штат Вермонт.
— Да, это наша клиника. Но в журнале нет записи об изъятии донорского сердца у мальчика-подростка.
— Может, вы посмотрите еще раз? Это было… — Эбби взглянула на бланк. — Двадцать четвертого сентября. По времени где-то около полуночи.