Жатва
Шрифт:
— Вы что, колете ей морфин? — насторожилась Бренда.
— Да. У вашей тети сильные боли.
— А разве нет других способов их снять?
— Миссис Хейни, вы бы не могли на время выйти из отсека? — попросила Эбби. — Мне нужно осмотреть вашу тетю.
— Мисс Хейни, — поправила ее Бренда. — И я уверена, что тете Мэри очень приятно мое присутствие.
— Не сомневаюсь. Но это больничная палата. А я врач, и мне нужно осмотреть пациентку.
Бренда покосилась на тетку, ожидая, что та
— Тетя Мэри, я буду рядом, — пообещала Бренда, плотнее прижимая к себе Библию.
— Господь милосердный, — прошептала Мэри, когда за племянницей закрылась дверь. — Должно быть, это мне в наказание.
— Вы о своей племяннице?
Мэри устало поглядела на Эбби:
— Как вы думаете, доктор, мою душу нужно спасать?
— Это знаете только вы, и больше никто, — ответила Эбби, разматывая трубки стетоскопа. — Я могу прослушать ваши легкие?
Мэри послушно села и задрала больничный халат.
Ее дыхание было приглушенным. Выстукивая ей спину, Эбби слышала характерное бульканье. С момента последнего осмотра жидкости в легких Мэри прибавилось.
— Как вам дышится? — спросила Эбби.
— Нормально.
— Довольно скоро нам придется снова откачивать жидкость из грудной полости. Или ставить еще одну дренажную трубку.
— Зачем?
— Чтобы вам легче дышалось. Это скажется на самочувствии.
— Только для этого?
— Миссис Аллен, телесный комфорт очень важен.
Мэри снова опустилась на подушки.
— Когда мне его захочется, я дам вам знать, — прошептала старуха.
Как Эбби и предполагала, племянница не ушла. Бренда явно собиралась снова войти в отсек.
— Вашей тете необходимо поспать. Может, вы навестите ее в другое время?
— Доктор, мне нужно кое-что с вами обсудить.
— Слушаю вас.
— Я тут поговорила с медсестрой. Насчет морфина. Неужели он так необходим?
— Учитывая состояние, в каком находится ваша тетя, да.
— Но морфин вгоняет ее в сонливость. Она только и делает, что спит.
— Мы стараемся, насколько возможно, избавить ее от болей. К сожалению, весь организм вашей тети изъеден раком. Ее кости. Ее мозг. Это самая ужасная боль, какая только существует. Мы не в силах вылечить вашу тетю. Мы можем лишь облегчать ее состояние, чтобы она ушла, испытывая минимум страданий. Это высшее проявление доброты, доступное нам в данной ситуации.
— Что значит «ушла, испытывая минимум страданий»?
— Миссис Аллен умирает. И мы не в силах этому помешать.
— То есть вы помогаете ей умереть? Так я должна понимать ваши слова? Вы для этого колете ей морфин?
— Морфин мы колем для снятия болей. Было бы жестоко обрекать ее на излишние мучения.
— А вы знаете,
От злости Эбби даже покраснела. Только бы не сорваться.
— Вы меня неправильно поняли, мисс Хейни. — Она старалась говорить как можно спокойнее. — Мы всего лишь уберегаем вашу тетю от страшных болей.
— Для этого существуют другие средства.
— Например?
— Призыв к высшим силам.
— Вы имеете в виду молитву?
— А почему бы нет? Мне это всегда помогает в трудные моменты жизни.
— Вам никто не мешает молиться за вашу тетю. Но насколько помню, в Библии ничего не сказано о запрете морфина для облегчения страданий безнадежно больных.
Лицо Бренды сделалось каменным. Эбби не знала, какой ответ приготовила ей набожная племянница, поскольку в это время на ее пейджер пришел сигнал.
— Прошу прощения, меня вызывают, — холодно проговорила Эбби и ушла, оборвав диалог.
Она была даже рада, поскольку на языке уже вертелись язвительные фразы. Например: «Раз вы так истово молитесь своему Богу, почему бы вам не попросить Его исцелить вашу тетю от рака?» Нет, таких вещей говорить нельзя. Это бы взбесило Бренду. Достаточно того, что Джо Террио готовится подать против нее иск, а Виктор Восс не оставляет намерения выгнать ее из Бейсайда. Бренда оказалась бы для него ценной находкой.
Эбби остановилась у стола дежурной медсестры и позвонила по номеру, высветившемуся на ее пейджере.
— Справочное бюро клиники Бейсайд, — ответил женский голос.
— Я доктор Ди Маттео. Вы только что прислали мне сообщение на пейджер.
— Да, доктор. Рядом со мной находится человек по имени Бернард Кацка. Он очень просит вас спуститься в вестибюль.
— Впервые слышу это имя. Я сейчас очень занята с пациентами. Пожалуйста, спросите мистера Кацку, зачем я ему понадобилась.
Трубка улеглась на стол информатора. Эбби не прислушивалась к доносившимся обрывкам разговоров. Затем трубку взяли снова.
— Доктор Ди Маттео, вы слушаете? — заметно изменившимся голосом спросила женщина.
— Да.
— Мистер Кацка… из полиции.
Кажется, она уже где-то видела этого человека. Ему было за сорок. Среднего роста, среднего телосложения, с лицом, которое не назовешь ни симпатичным, ни даже запоминающимся. Его темно-каштановые волосы начинали редеть на макушке, но, в отличие от многих мужчин, он не пытался это скрыть начесами боковых прядок. Эбби показалось, что и он тоже ее узнал. Полицейский сразу выделил ее среди вышедших из лифта.