Жатва
Шрифт:
Людей за последней баррикадой осталось не больше двух десятков. Остальные либо рванули к зданию, либо были рассеянны по двору и гибли один за другим. Исключение составлял, пожалуй, только великан-гракх, беснующийся метрах в двадцати от нас. Демоны кружили вокруг него постепенно сужающимся кольцом, но те из них, что приближались на расстояние удара, тут же отлетали в сторону. Вокруг него высились уже груды трупов.
Это было нам даже на руку – демоны, видя одинокую жертву на открытом пространстве, в первую очередь рвались к ней. Волей-неволей гигант оттягивал внимание орды на
Хотя, почему непонятно. Ровно до того момента, как здоровяк падет. Или когда заряды в турелях пилона иссякнут.
Я не мог избавиться от ощущения, что это конец. Очевидно было, что у нас не хватит сил отбиться от такой орды. Пожалуй, единственный шанс потянуть время после того, как турели заглохнут – это постараться забаррикадироваться где-нибудь в здании.
Впрочем, у меня возник еще один вариант отхода. Попробовать через изнанку пробить стену пилона и укрыться внутри. При условии, конечно, что у него нет каких-нибудь внутренних охранных систем, которые среагируют на чужака…
– Надо улетать! – заорал по-аррански один из гракхов. – Почему пилон не открывается?
– Он в режиме захвата! – отозвался другой, откуда-то с противоположной от нас стороны пирамиды. – Нужно отогнать Жнецов Мэй! Еще и кто-то из Ортосов рядом!
Мы вчетвером, будто по команде, переглянулись и встали ближе, спинами друг к другу. Макс и Ринат присоединились к нам, и вместе мы образовали оборонительное кольцо. Впрочем, нападать на нас гракхи пока не спешили – у них попросту не было на это времени. Да и у нас тоже. Почти ежесекундно на баррикаду прорывались очередные недобитые демоны. У них, кажется, напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения – они пёрли напропалую, не обращая внимания на потери.
Большая часть турелей на пирамиде тем временем замерла, а потом и вовсе скрылась в корпусе. Осталось всего четыре, ближе к верхушке. И стреляли они прицельно, короткими очередями, явно экономя энергию. Казалось, каждый из выстрелов может оказаться последним.
Перед глазами вдруг замелькали крупные мигающие надписи, выводимые интерфейсом амальгамы.
Внимание: директива Ординаторов!
Турнир завершен досрочно.
Задача высшего приоритета: Всем Жнецам прибыть к пилону № 009 для закрытия разлома в Заарум.
Сражения между собой запрещены!
Ударные группы Дозора высланы в район разлома. Поддержка с воздуха уже в пути.
– Они отменили турнир! – крикнул я, предупреждая Харула и Хестию. – И выслали сюда армию.
– Опомнились, наконец-то! – выругавшись, выдохнула разбойница. – Но нас тут сожрут раньше, чем прибудет подкрепление!
– Разлом в Заарум?! – в ужасе переспросила Регина.
– Как я и подозревал. Я видел такое однажды, – отозвался Харул. – Не в таких масштабах, конечно…
– Это хуже, чем Скверна? – переспросил я. Хотя дурацкий вопрос, конечно. Это и так видно.
– Грибница медленно просачивается через небольшие разрывы в ткани мироздания.
Харул отвлекся, несколькими взмахами серпа отрубая лапы очередному демону. Я добил того точным выстрелом в пасть.
– Но если разлом большой – то в него может пролезть существо из самого Заарума. Я уже почуял неладное, когда увидел ту тварь в стеклянной башне. Но я и представить себе не мог, что сюда вылезет что-то подобное…
Он с нескрываемым ужасом взглянул наверх – гигантское чудовище как раз распрямило одну из лап и занесло её далеко вперед, пытаясь дотянуться до пилона. К счастью, не удалось – конец лапы ударился в газон метрах в сорока от нас, но так, что земля под ногами дрогнула. Тварь подтянула лапу к себе, проделывая через весь двор глубокую траншею.
– Это, пожалуй, самый крупный разлом со времен Сирруаша, – потрясенно помотав головой, закончил Харул.
– Очень интересно! – издевательски оскалилась Хестия. – Но нам-то что теперь делать?
– Отступаем! – будто услышав её, рявкнул кто-то из гракхов. – Все в здание!
Это, пожалуй, действительно был единственный выход. Да, решеток на окнах нет, и демоны довольно легко карабкаются по фасаду и бьют стеклопакеты. Но все же внутри куда больше возможностей спрятаться или загородиться. Подвальные помещения, какие-нибудь подсобки без окон. Шахты лифта, в конце концов… Будем надеяться, что у тех ребят, что остались в лагере на стройке, тоже хватит ума забаррикадировать все проходы. А может, демоны их и не чуют пока, все же расстояние до верхних этажей приличное…
– Бежим! – выкрикнула Хестия, и первая рванула вслед за гракхами.
Все мы понемногу отступали к тому краю баррикады, что ближе к входу в здание. Еще немного – и начали перелезать через неё. До дверей подъезда было всего несколько десятков метров, но практически открытого пространства. Преодолеть его поодиночке под натиском орды демонов было невозможно, так что, несмотря на все распри, мы продолжали держаться вместе, практически плечом к плечу.
Я, наконец, увидел Руса и еще двоих наших. Кажется, кроме Рината и Макса, это были единственные, кто остался в живых из ударной группы. Хотя, может, кому-то посчастливилось укрыться где-нибудь…
Мысли мелькали в голове одна за другой – разрозненные, сумбурные, будто перемешанные кусочки пазла. Сказывалось, что мне не доводилось участвовать в боевых действиях. Страх и растерянность волей-неволей выдавливали все остальные эмоции, и ощущение было такое, будто я тону, кое-как удерживаясь на поверхности, чтобы ухватить очередную порцию воздуха.
И тут я вспомнил про контроль эмоций в Боевом ядре Жнеца. Отправил мысленную команду Аме, и почти сразу же стало легче. Сердцебиение быстро унялось, дыхание выправилось, я стал смотреть на все отстраненно, будто происходило это не со мной. И даже, кажется, в немного замедленном темпе. Все чувства при этом резко обострились – зрение, слух, обоняние. Порой они выхватывали из общей картины какие-то мелкие элементы, высвечивали их так ярко, что они, кажется, навсегда впечатывались в память.