Жатва
Шрифт:
Один из телохранителей выступил вперед, учтиво поклонившись. Она последовала за ним, но на полпути обернулась, спросив:
– Я не вижу Танака. Где он?
– Я казнил его. Мне не нужен зилот, который позволил моей дочери подвергнуть себя смертельной опасности. Иди.
– Но… он просто выполнял мой приказ, отец! – ахнула Регина, и голос её предательски дрогнул.
– Иди, – твердо повторил Данакт. – Тебе нужно отдохнуть.
Повернувшись ко мне, он продолжил:
– А с тобой мне нужно
Харул и Хестия, переглянувшись, отправились восвояси. Посол Ординаторов не сдвинулась с места – видимо, на неё приказы главы Дома Ортос не распространялись. Впрочем, и телохранители никуда не ушли, но с теми-то всё понятно – к ним отношение было, примерно как к предметам мебели.
Меня эта ситуация, может, и взволновала бы, но эмоции были до сих пор подавлены боевым ядром. И к тому же, за спиной Данакта началось нечто, что сейчас занимало меня куда больше, чем предстоящий тет-а-тет.
В пилоне открыли проход, и, кажется, готовились выводить из него тех, кто был внутри. Я еле сдержался, чтобы не броситься туда, отмахнувшись от ортоса.
– По словам Регины, она у тебя в долгу, – проговорил Данакт с таким видом, будто ему жутко жмут сапоги. – Предпочитаю рассчитаться сразу. Что ты хочешь в награду за спасение её жизни?
Да чтоб тебя! Нашёл же время…
Впрочем… Я с трудом отвёл взгляд от входа в пирамиду и спросил:
– У меня вопрос к вам, госпожа… забыл ваше имя. Раз турнир завершен досрочно, то кому сейчас принадлежит этот пилон?
– Разумеется, тому Дому, который контролировал его на момент завершения турнира, – с лёгкой улыбкой ответила Ординатор. – Великому Дому Гракх.
Я повернулся к Данакту и указал на пилон.
– В обмен на жизнь и свободу вашей дочери мне нужна другая жизнь и свобода. Двоих людей, что находятся сейчас там. Вы ведь сможете выкупить их у Гракхов?
– Ты равняешь жизнь Регины с жизнями двух гелотов? – холодно переспросил ортос, кажется, снова оскорбившись. – Я готов выкупить свободу всем, кто в этом пилоне. Даже если гракхи запросят за них тройную цену.
– Согласен! – тут же выпалил я, поглядывая краем глаза за начавшейся возле пилона вознёй. Кажется, уже начали выводить первых пленников. Шли те медленно, пошатываясь, будто одурманенные.
Наруч и латная перчатка на правой руке Данакта пришли в движение, трансформируясь так, чтобы он смог обнажить ладонь. Помедлив, я ответил на рукопожатие, с трудом удержавшись от того, чтобы не скривиться от боли. Пальцы главы ортосов стиснули мою ладонь так, будто он хотел раздавить её, как спелый плод.
– Да будет так, – глядя мне в глаза, объявил он. – В этом отношении мы квиты. Но не в остальных. И вскоре я заставлю тебя оплатить долги.
Мне сейчас было плевать на его угрозы. Вырвав ладонь,
Я с замиранием сердца перебегал взглядом с одного лица на другое. Следующий… Следующий… Следующий… Да сколько же вас там?! Вот уж действительно – ни окон, ни дверей, полна горница людей…
Кто-то задел меня, протискиваясь через оцепление и становясь рядом. Мельком обернувшись, я узнал Харула.
– Что ты задумал? – спросил он. – О чем говорил с Данактом?
– Он пообещал дать свободу всем этим людям. Выкупить их у гракхов.
– Широкий жест, – саркастически усмехнулся Харул. – С твоей стороны. Ты спас жизнь его дочери. Это стоит дороже, чем полусотня гелотов.
– Да пошёл ты! – огрызнулся я. – Ты же вроде не из благородных. Но тоже говоришь об этих людях, как о вещах.
– Так я и думал. Среди них – кто-то из твоих близких. Что ж, тогда, наверное, всё правильно. Жизнь за жизнь.
Да. Жизнь за жизнь. И дочь за дочь…
У меня перехватило дыхание, когда я увидел в веренице людей знакомую светловолосую головку и плюшевую акулу, зажатую под мышкой. Не обращая внимания на возмущенные окрики, бросился к ней, расталкивая солдат.
– Алиса! Лиска!
Девочка обернулась и, увидев меня, несущегося к ней с выпученными глазами, испуганно прижалась к матери. Я же, не добежав нескольких шагов, рухнул на колени. Не споткнулся – просто ноги будто отнялись. Из горла вырвался отчаянный вскрик.
Это… не она!
Твою мать, это не она!! Да, девочка очень похожа, особенно издалека – тот же рост, тот же цвет волос и прическа до плеч, даже акула эта дурацкая – точно такая же. Но это не Лиска! Как я мог так обознаться?!
Впрочем, я ведь видел её мельком, с доброй сотни метров, и когда она уже заходила в пирамиду, на фоне яркого света. Но ведь я всё это время даже не сомневался, что это она! И всё это время торчал возле этого долбаного пилона вместо того, чтобы искать свою дочь!
Из горла моего вырвался какой-то нечленораздельный шальной вопль. Пленники из пирамиды шарахнулись от меня, арранские солдаты бросали недоуменные взгляды. Харул подошел было, попытался помочь мне подняться, но я отбросил его руку и, вскочив, ринулся напролом через толпу. Успокоился только когда отбежал далеко в сторону, к ограде стройплощадки. Здесь было относительно безлюдно – в первую очередь из-за того, что земля была перерыта воронками от бомб, так что солдаты обходили этот участок по краю.