Жатва

Василенко Владимир Сергеевич

Бросился следом, чтобы добить. Однако он, вместо того, чтобы завалиться навзничь, сделал кувырок назад, перекатился, разрывая дистанцию. Я на всякий случай тоже отступил, и начал двигаться по дуге – рваным темпом, мелкими нырками, готовый в любой момент спрятаться в тень полностью. Мало ли – вдруг у противника, кроме меча и кинжала, найдется и что-нибудь метательное или стреляющее.

Кувыркнувшись, арран вскочил на ноги. Что-то выкрикнул, срываясь на почти звериное рычание.

– Куэз ис, демониум?!

«Кто

ты, демон?», – бесстрастным голосом повторила Ама.

Оу, так у меня теперь есть даже синхронный переводчик. Жаль, ответить не могу. Много чего хотелось бы сказать этому гаду прежде, чем снести башку.

Чужак напряженно замер, скалясь и рыча от боли. На землю обильно капала кровь. Даже удивительно, как он вообще умудряется держаться на ногах – я ведь его уже несколько раз достал, и достал серьезно. Радиумный клинок довольно легко пробивал его доспехи, так что раны должны быть глубокими.

– Эвейни! Пхайн куази беллатор! – прорычал он.

«Выходи, сражайся как воин».

Он раздраженно сорвал поврежденный шлем, бросил его себе под ноги, сопроводив каким-то сложным крестообразным жестом. Замер, выпрямившись, насколько это позволяли раны. Надо признать, держался он храбро – не пытался бежать или звать на помощь. Под шлемом оказалось обычное человеческое лицо – смуглый, черноглазый парень, на вид не старше меня, с косым шрамом на лбу и заплетенными в десяток кос черными волосами. Разве что клыки великоваты, почти как у зверя. Или показалось?

«Это вызов на поединок чести», – прокомментировала Ама.

Пфф! Тоже мне, рыцарь нашелся. А резать беззащитных людей для тебя, выходит, тоже дело чести?

Но я все же не отказал себе в удовольствии и вынырнул из сумрака. Арран тут же заметил меня, встрепенулся, оборачиваясь всем телом. Взгляд его скользнул по светящемуся клинку, по моей одежде. Страха на его лице не было – лишь удивление.

– Куэз ис? Гелот?!

«Кто ты? Раб?».

Я бросился на него, замахиваясь правой рукой и преодолевая расстояние между нами в несколько прыжков. Он ожидаемо ответил контратакой, но в метре от него я нырнул в тень, превращаясь в призрака и на бегу проходя сквозь него. Развернулся и ударил по низу, подсекая его под коленями, справа налево. И тут же – колющим ударом куда-то между лопаток.

Арран рухнул на колени, и я придержал его за жесткий ребристый наконечник, откидывая назад, чтобы клинок вошел глубже – пока не увидел светящееся голубое острие, вылезшее из центра нагрудника. Меч и кинжал его один за другим выпали из рук, тихо звякнув о камни.

Но даже сейчас чужак был всё еще жив. Раскрыв рот, он захрипел на вдохе, отыскивая меня взглядом и судорожно пытаясь дотянуться.

Я толкнул его вперед, роняя навзничь, и для верности прижал ногой.

И снова удивился собственному хладнокровию. Я не просто готов был убивать – я и убил. Причем

цинично, спокойно, упиваясь процессом. И даже слегка сожалея, что противник мало помучался.

– Да что со мной такое? – прошептал я вслух.

«Конкретизируйте вопрос», – отозвалась Ама.

«Да просто… Я не узнаю себя. Меня удивляют мои эмоции. Я ведь не убийца».

«Вероятно, повышение уровня агрессии связано с применением Боевого ядра жнеца. Вы не произвели индивидуальную настройку, и сейчас используются настройки по умолчанию. Боевое ядро подавляет ненужные эмоции, такие как страх, жалость, брезгливость. И усиливают те, что полезны в бою. Например, ярость, жажду соперничества, желание убивать…».

«Да понял я, понял».

Значит, не показалось. Только пока непонятно, как к этому относиться. С одной стороны – может, и правда полезная штука. Но с другой… Позволять, чтобы моим поведением управляла какая-то инопланетная хрень в моем мозгу? Так себе перспектива. Да и вообще, чем я тогда сам отличаюсь от вот этой сволочи, что сейчас валяется у меня под ногами?

Жнец дома Гракх повержен в поединке чести. Какому Дому, участвующему в турнире Жатвы, вы посвятите эту победу?

Это сообщение Ама выдала в текстовом формате. Линзы даже высветили что-то вроде меню с тремя гербами и надписями под ними. Двуглавый орел, похожий на российский герб, но в сильно измененном дизайне – Великий дом Ортос. Вытянутый череп какого-то животного, ощерившийся в жутком оскале – Великий дом Гракх. И раскрытый цветок, похожий на лотос – Дом Мэй. Почему-то не Великий.

– А это еще что за…? – невольно переспросил я.

«Стандартный запрос, предусмотренный правилами турнира. В ходе турнира все победы жнецов друг над другом фиксируются и затем вознаграждаются архонтами Домов».

«Но я-то не жнец, и не собираюсь посвящать эту победу ни одному из домов. И что делать?».

«Неизвестно. Сведения о подобных инцидентах отсутствуют».

Я лишь покачал головой. С этим тоже надо будет разбираться, но позже. Сейчас – самое главное.

Перевернул тело аррана на спину. Амальгама уже успела собраться в шарик где-то в районе солнечного сплетения – линзы подсказали, где искать. Блестящий ртутный сгусток отреагировал на меня, сам просочился сквозь пробоину в доспехе и вполз на ладонь.

Обнаружено шесть кластеров амальгамы. Принять?

Конечно!

Живой металл растекся тонкими струйками, впитываясь в кожу.

«Запустить анализ полученных кластеров? – спросила Ама. – Это необходимо, чтобы оценить степень их фрагментации и включить в работу».