Жатва

Федоренко Марго Юрьевна

— Вот меню, пожалуйста, можете ознакомиться, — сказал Женька, подойдя к столику, где сидел прекрасный незнакомец, протянул книжечку в золотом переплёте с изящными буквами.

— Благодарю. Что-то у вас персонала не так много, — взяв меню и раскрыв его, подметил юноша.

Голос посетителя ласкал слух нежным бархатом, от него пахло интересным сочетанием терпкого аромата с нотками сладости. Незнакомец поднял любопытный взгляд на Женьку, официант с непроницаемым лицом взирал на посетителя. Их глаза столь контрастные: у посетителя светло-зелёные, а у бармена-официанта тёмно-карие, почти чёрные — встретились.

Для Женьки этот тип был всего лишь ещё одним клиентом кафе, не более.

— Это заведение само по размерам невелико, как раз под стать городу, приютившему его, — Женька хотел сказать иное, мол, чем меньше персонала, тем лучше взаимопонимание между сотрудниками, но вспомнил, как девочки недавно сцепились, и его передёрнуло.

Кончики губ незнакомца дёрнулись в улыбке. Он углубился в изучение меню.

— Вы что-то можете посоветовать из меню? Я первый раз заглянул сюда.

— Наши фирменные хинкали с зеленью или хачапури с овечьим сыром, к ним хорошо подойдёт фирменный настой, готовящийся по особому рецепту, он из себя представляет чай, который бодрит не хуже кофе, хотя не влияет столь пагубно на здоровье, — без запинки, чётко ответил Женька.

Незнакомца перестало интересовать меню, его взгляд остановился на Женьке.

— Премного благодарен за ваши рекомендации, пожалуй, попробую хинкали, эспрессо, пожалуйста, — с доброжелательной улыбкой вернул меню посетитель.

Женька забрал его и удалился выполнять заказ.

— Ах… Каков красавец! — вздыхала томно Карина, взирая на столь недостижимого посетителя. — Интересно, а почему он раньше сюда не заходил?

— Он не местный, только приехал! — кладя меню на столешницу стойки, сухо ответил Женька, записал на листке пожелания клиента и передал в окошко, соединяющее зал и кухню.

— А ты откуда знаешь? Говорил с ним? — подскочила со стула Карина.

— Нет, сам пришёл к этой догадке.

— Но почему? — поедала жадным взглядом Карина бармена.

— У него нетипичная внешность для этого региона, черты лица слишком изящные и правильные, глаза раскосые, необычного оттенка, плюс сейчас лето, лишь ленивый не загорел, а у него лицо бледное, акцент в речи есть. Он приехал на машине, могу даже сказать марку. Ищет, где бы остановиться. Скорее всего, его выбор падёт на восточный район, поскольку этот парень из зажиточных, а восток города как раз для таких, как он, — ответил Женька, продолжая работать.

Карина, как от тяжёлого сна, очнулась, посмотрела пристально на своего товарища по работе и удивилась его проницательности. Девушка раньше замечала за Женькой незаурядную внимательность к деталям, он мог заметить то, что другие не увидят. Эта особенность позволяла ему делать выводы, а иногда целые прогнозы сродни предсказаниям. Например, Женька за месяц предсказал, что будет хорошая погода и на удивление жаркие дни, а также подорожает аренда… что между этим общего? Ответ нужно искать в лабиринтах извилин этого парнишки.

Ваник Ашотович не поверил, а как убедился… Теперь босс использует ум Женьки, чтобы получать прибыль на бирже ценных бумаг. Арина и Карина пытались убедить бармена не помогать их корыстному боссу хотя бы за просто так, но этот странный парень лишь махал рукой, мол, мне не жалко. Также прогнозы Женьки сбывались по поводу спортивных ставок. Даже, когда

информация, предоставленная этим смышлёнышем, звучала невероятно, по прошествии времени оказывалась верной. С одной стороны, с таким человеком не соскучишься, с ним выгодно общаться, но… такая личность таит в себе опасность, тихую, бесшумную, точную. Такого человека нельзя обмануть, он сам может кого хочешь вокруг пальца обвести. Радовало то, что Женька был слишком великодушен, а от этого не опасен… Пока…

— Знаешь, ты меня иногда пугаешь, — высказала мысли вслух Карина.

— Чем же? — на неё посмотрели тёмные, словно покров ночи, глаза, такие внимательные, немного насмешливые, за ними что-то проскользнуло, а может, это такая игра света.

Карина поняла, что самая интересная личность — не этот незнакомец, а давно знакомый сотрудник.

Ясное небо затянули свинцовые тучи. Воздух стал тяжелее. Бурная жизнь города не замечала перемен, она спешила по своим делам.

День водителя Максима Петровича не задался с самого утра: сначала поругался с женой из-за какого-то пустяка, потом чуть не застрял в лифте, в этой дореволюционной развалине, на которую жаловался управдому не раз. Потом спустило колесо. Апогеем его невезучести стал штраф за неправильную парковку. А ведь он на пять минут зашёл в магазин, и на тебе! Ещё знака, запрещающего парковаться, видно не было. Максим Петрович хотел сорвать проклятущую бумажку, мысленно желая всех благ полицейскому, выписавшему её, как на лобовое стекло рухнула кровавая пернатая лепёшка, отдалённо напоминающая птицу. Мужчина отскочил от машины, брызги крови заляпали ему руку и лицо, он ругался.

Снаряды из мяса и костей, когда-то бывшие птицами, обрушились на тротуар, шоссе, на машины и крыши домов, и даже на незадачливых горожан. Такого этот небольшой городишко ещё не знал! Дождь из птиц! Началась паника, люди, пытаясь укрыться от пернатого града, прятались где только придётся: под навесами кафе, в магазинах, под крышами остановок. Тем, кого бедствие застало в машине, — повезло больше: оставалось лишь обречённо наблюдать, как по лобовому стеклу расползается багровая масса и скрипят кости.

Кафе, где работали девочки и Женька, не стало исключением: в него врывались насмерть перепуганные люди, а кто-то даже был весь в крови и кусках чего-то, подозрительно напоминающего плоть. А один мужчина поскользнулся при входе в кафе на кровавой луже, рухнул, но это не остановило людей, и они, наступая на бедолагу, забегали под спасительную крышу заведения. Стоял дикий шум, крики, хаотичные вопросы сродни: «Что это?», «Почему это случилось?». Паника нагло пожрала сознание горожан, превращая их в перепуганный скот.

— Ужас какой! — вскричала Карина, позеленев всем лицом, аж сквозь тональный крем было видно.

— Мамочки! Меня сейчас вымутит, — пожаловалась перепуганная Арина и прикрыла брезгливо рот ладошкой.

Они стояли подле окна вместе с ещё уймой зевак, рискнувших понаблюдать за столь кошмарным дождём. Женя, не отрывая сосредоточенного взгляда, огибая зевак, подошёл к окну, его лицо было бледно, отнюдь не от страха, это привычный тон кожи для нашего героя. Бармен — единственный, кто выражал спокойствие в этой дикой ситуации, хотя… был ещё один… таинственный посетитель, запавший в душу влюбчивой Каринке.