Шрифт:
1
Утро понедельника, люди торопятся: у каждого важные дела. Ведь как иначе в такое время суток? Всё нужно успеть. Особенно выбивается из общей массы опаздывающих суетливая особа на велосипеде, она ракетой класса «земля — воздух» несётся, иногда чуть не наезжает на несчастных пешеходов. Некоторые пострадавшие просто удивляются, откуда такое чудо выкатилось, а кто-то ругается и желает девушке удачно навернуться. Её зовут Арина, ей нужно успеть на работу… уже в который раз за месяц она опаздывает?
Арина хотела затормозить возле входа в небольшое кафе, да только колёса заскользили на каком-то чёрном, маслянистом пятне. Велосипед надрывно застонал, как раненый зверь, его занесло. Девушка, наверное, очень везучий человек, потому как наехать на один из столов, стоящих подле кафе, благо пустующий, — это надо суметь, да ещё так красиво разметать, погнуть стулья и самой не рухнуть. Стол задрожал, издал звук, подозрительно напоминающий хруст. Хоть это были не кости девушки, и то хорошо. Рядом сидящая пара студентов, решивших попить кофейку на свежем воздухе, аж проснулась, это при условии, что они так не успели испить ароматного напитка.
— Арина! Ты… шайтан на двухколёсной развалюхе! Сколько можно?! — голос с явным армянским акцентом принадлежал мужчине средних лет.
Это Ваник Ашотович, хозяин этого милого заведения. Он имел честь в окно лицезреть всю красочность кульбитов юной велосипедистки и её сухую победу над подлым столом. Мужчина под резкий звон дверного колокольчика вылетел из здания, вспотел, запыхался.
— А я виновата, что у кого-то машина — как решето, из которого льётся масло, как из рога изобилия?! — пыталась оправдать себя и «железного коня» Арина, попутно выводя его из-за стола, но стулья не хотели отпускать её транспорт, требуя сатисфакции, постоянно путались под колёсами и ногами.
— Ох, мой Бог! Она ещё и огрызается! Мало того, что бесстыдно опоздала, принесла убыток кафе, так ещё все кругом виноваты, только не она сама. Может, прикажешь тебя на лимузине на работу и с работы привозить?! — не унимал свой восточный пыл этот горячий армянин, его слова подкреплялись активными жестами и ругательствами на родном языке.
Снова звякнул колокольчик при открытии двери; вышел невысокий, темноволосый юноша со словами:
— Ваник Ашотович! Арина не виновата, это наш поставщик сегодня заезжал, ну, у него проблемы с машиной, я предупреждал его, а он лишь отмахнулся на мои слова!
— Ой! Вы посмотрите, рыцарь-заступник сыскался! Полировщик посуды и повелитель бокалов! А тебя кто спрашивал? Иди, к барной стойке и обслуживай клиентов, а не теряй моего времени и не трепи нервы! — ругался владелец кафе, убеждаясь, что его окружают одни идиоты.
Наверное, Ваник Ашотович так кричал, что тот, кто ещё не знал об инциденте, благодаря его гулкому басу уже всё услышал: даже на пятом этаже стёкла дребезжали. Сам мужчина раскраснелся, его кустистые волосы взмокли даже на груди, жила на шее раздулась. А парочка студентов ехидно хихикала и снимала видео на «Ютьюб», чтобы потом залить его с названием «Горилла бесится у кафе».
Звякнул колокольчик, извещая снова об открытии двери, вышла хрупкая,
— Карина! — гаркнул Ваник Ашотович, и девушка вздрогнула. — Убери отсюда этого заступника сирых и оскорблённых, пока не пришлось искать нового бармена! — размашисто махнул он рукой в сторону кафе.
— Хорошо-хорошо, Ваник Ашотович, он не хотел! Пойдём, Женька, мало тебе своих забот, что ли? — Карина потянула юношу за собой, но он сопротивлялся.
— Почему ты не разбудила Арину? Вы же снимаете одну квартиру на двоих? — перешёл в наступление Женька.
— Да как её добудишься? Она всю ночь за своими книжками сидела, типа, готовилась к экзаменам. А я ей говорила: уволят за опоздания — будет у тебя прорва времени. Только денег для проживания не станет! — возмутилась горе-подруга.
Карина попыталась состроить самое обиженное и оскорблённое намарафеченное личико, насколько была способна; эта тактика позволяла любого представителя мужского пола заставить почувствовать себя виноватым перед столь невинной, безвредной особой. Но Женька был исключением, на коем метод не работал. Парень посмотрел на неё с выражением лица: «ну и что?» Карина обиженно надула губки.
После десятиминутных криков и причитаний Арину отпустили на рабочее место, ведь Ваник Ашотович гордился своей исключительной экономностью — а злые языки это называли некрасивым словом «жлобство» — и держал всего двух официанток на всё кафе. Ещё из персонала был бармен Женька, который мог отнести пару-тройку заказов, по доброте душевной помогая девочкам в часы загрузки. Есть повариха Наринэ, её помощник Арсен и техработница в лице Галины Петровны.
— Бли-и-ин! Он вычтет из моей зарплаты стоимость этого злополучного столика! Да ё-моё, суперклей ему в помощь, и эта фигня пластиковая будет как новая! — причитала Арина, с грохотом опустив голову на столешницу барной стойки, её каштановые волосы закрыли лицо.
Девушка была разбита морально, чувствовала себя букашкой, будто потанцевали по ней тяжёлые сапоги, а потом стряхнули и приказали быть как новой. Перед Ариной поставили чашку самого вкусно пахнувшего кофе (особенно на голодный желудок) и свежую плюшку с творогом. Она посмотрела на своего благодетеля в лице добродушного, всегда улыбчивого Женьку. Он даже мимолётно показался девушке ангелом милосердия, спустившимся на эту грешную землю.
— Спасибо… спасибо! — Арина клещом вцепилась в руку Женьки и стала ею болтать, так она хотела выразить благодарность, но не рассчитала силы.
— Арина, пожалуйста, не сломай руку: она мне сегодня ещё понадобится для работы!
— Ой! Прости-прости! — наконец-то отпустила свою жертву Арина.
— Ну, у тебя и силища! А на вид такая маленькая и хрупкая, — потирая запястье, приговаривал Женька.
— Она-то? Ага! Маленький комочек жира! Не знала, что диета из мучного и сладостей приводит к изящной фигурке, — выросла как из-под земли Карина за спиною Арины.
Девушка, укусив плюшку и отхлебнув кофе, аж подскочила на стуле.