Жду тебя

Токарева Ольга

Катя хорошо запомнила число – 13 июня. В тот день ее ждала не обычная белая, а алая роза и короткая записка: «Сегодня, в 20.00 часов я буду ждать Вас у ресторана «Вольтер». Пробежав глазами приглашение, она медленно опустилась в кресло. Сердце бешено колотилось и готово было выпрыгнуть из груди. Она долго ждала этого дня, но на самом деле оказалась не готова к реальной встрече с тем, о ком так много думала в последнее время и видела в своих снах. Катя перечитывала строчки снова и снова, переводя взгляд на чудесную красную розу и обратно, пытаясь прийти в себя, унять волнение и сосредоточиться.

Работать в этот день конечно она не могла. В голове роились мысли, понятные любой женщине в ее ситуации –

«что надеть?» и «как я буду выглядеть?». Едва досидев до пяти часов, Катя умчалась в парикмахерскую, забыв предупредить Любочку, что сегодня ее уже не будет. Пока мастера прически и маникюра занимались ее головой и руками она усиленно перебирала в уме все свои туалеты, пытаясь найти оптимальный вариант. Но вернувшись домой через два с половиной часа, она обнаружила, что до долгожданной встречи у нее осталось в запасе всего лишь тридцать минут и долго мучиться над выбором костюма из ее многочисленного гардероба у нее просто не осталось времени.

Дрожащими от не проходящего волнения руками она никак не могла справиться с зажимом, чтобы застегнуть на шее изящное колье из желтого золота – не броское и очень элегантное, которое прекрасно подошло к маленькому черному платью с закрытым воротником-стойкой и короткими рукавами. Небольшая сумочка и туфли, купленные месяц назад во время одной из командировок в Париже, дополнили туалет, который в целом удовлетворил Катерину, придирчиво разглядывающую свое отражение в огромном старинном зеркале.

В последний раз кое-где подправив макияж и слегка тронув за ушами любимым ароматом от «Givenchy», она взглянула на часы и ойкнула: стрелки показывали ровно восемь. Успокаивая себя тем, что хорошее воспитание не позволяет девушке прийти на свидание точно в назначенное время, а значит, у нее есть ее положенные десять минут, за которые она как раз успеет доехать туда, куда позвал ее неизвестный, но уже почти любимый принц, она летела по улицам города, нарушая правила дорожного движения, не замечая светофоров, удивленно моргающих красными глазами, других машин, отчаянно сигналящих красной «Тойоте», то и дело выскакивающей на встречную полосу и испуганных пешеходов, которые как воробьи шарахались в разные стороны и ругали сумасшедшего водителя.

Ровно в десять минут девятого Катя затормозила у входа в ресторан «Вольтер». Вышколенный служащий вырос словно из-под земли у дверцы автомобиля, ожидая, когда дама позволит запарковать ее машину. Отдав ключи, Катерина направилась к стеклянным дверям, озираясь по сторонам. Подъезжая, она надеялась тут же увидеть ожидающего ее мужчину и была уверена, что обязательно его узнает. Но как же велико было ее удивление и разочарование, когда у входа в ресторан она не обнаружила ни одного знакомого мужского лица, ведь почти всех сотрудников она знала лично. Ее удивление стало перерастать в беспокойство, а затем досаду, когда постояв минут десять на улице, она поняла, что свидание не состоится. Никто ее не встретил и не ждал, а она так спешила на это первое свидание, надеясь, что наконец-то судьба ее переменится.

Катерина меряла шагами асфальт и чувствовала себя ужасно неуютно, ловя недвусмысленные взгляды подъезжающих посетителей. «Еще немного», - подумала она, - «и меня начнут «снимать»». Чтобы расставить последние штрихи и не жалеть впоследствии о несделанном, девушка вошла вовнутрь, окинула внимательным взглядом горящий светильниками и отполированными приборами зал, полный нарядных посетителей, и, не найдя того, кого искала, решительным шагом вышла на улицу. Расторопный служащий без слов понял выражение лица красивой одинокой леди, вот уже полчаса нервно ожидающей кого-то и потерявшей терпение, и быстро подогнал ей автомобиль к тому моменту, когда дама приняла решение уехать из этого несчастливого для нее места.

«Ну и дура же ты, Катька», - обозвала

она себя, повернув ключ в замке зажигания и рывком тронувшись с места. Огоньки рекламных вывесок, витрин и ранних фонарей мелькали по сторонам и раздражали своей радостью. «Купилась на цветочки и стишочки, чтобы выглядеть полной идиоткой. Явилась на свидание, а кавалер-то тю-тю!» – продолжила она уже вслух, не сдерживая эмоции и заглушая звучащую в салоне музыку. «Хорошо, что никто из знакомых не видел – вот была бы история! Будем надеяться, что Этот…» – она запнулась, пытаясь верно подобрать подходящий синоним к слову «мужчина» и не найдя достойного существительного ограничилась вежливым местоимением «этот», - «Этот окажется порядочным человеком и не раструбит среди коллег о том, как ловко смог он «охмурить», или как там они это называют, неприступную красавицу и записать на свой счет очередные столько-то очков».

Добравшись, наконец, до дома и накручивая себя таким образом все больше и больше, Катя почувствовала себя самой несчастной и смертельно уставшей. Не раздеваясь, она плюхнулась на диван и, скинув туфли, вытянула ноги. Чтобы успокоиться немного помедитировала, но видя, что это не помогает, достала лежащий рядом на столике пульт и включила телевизор. Экран послушно засветился и изобразил диктора, бесцветным голосом читающего новости прошедшего дня. Катя безучастно взирала на движущиеся картинки, продолжая мысленно ругать и жалеть себя одновременно. Через какое-то время самобичевание стало ей надоедать, а на смену ему подступило непреодолимое чувство голода. Катюша вспомнила, что с самого утра ничего не ела и легко соскочив с дивана побежала на кухню. Подождав несколько минут, пока микроволновка разогреет пиццу, она налила полный стакан томатного сока, взяла в другую руку тарелку с ужином и вернулась в комнату.

По несколько тревожному голосу диктора Катя поняла, что подошла очередь криминальных сообщений и, заинтересовавшись оперативными съемками на экране, подсела поближе к телевизору, запивая итальянский пирог большими глотками сока. Но в следующее мгновенье она почувствовала, что еда застряла у нее в горле и она не может ни проглотить, ни вздохнуть. Вытаращив глаза и увеличив громкость почти до предела, она уставилась на экран, где молоденький журналист вел репортаж с места события: «Сегодня вечером, буквально пару часов назад наш город был потрясен неслыханно дерзким и жестоким преступлением. У входа в здание, где расположен головной офис одной из крупнейших финансовых компаний страны, на виду у десятков прохожих и служащих был убит генеральный директор этой фирмы Вячеслав Львович Белых. Откровенный беспредел и наглость преступников, осуществивших вооруженное нападение на главу компании просто шокирует. Господин Белых направлялся к своей машине, когда из затормозившего рядом джипа с тонированными стеклами раздалась автоматная очередь, а через пару секунд автомобиль скрылся из вида. Врач «скорой помощи» констатировал мгновенную смерть господина Белых от многочисленных огнестрельных ранений»…

Далее шли подробности страшного происшествия, но Катя их уже не слышала. Она сидела в одной позе с посудой в руках, оглушенная этим кошмаром. Славу Белых, молодого тридцатипятилетнего генерального директора, она знала давно. Именно по его протекции она получила свою должность. Их родители были хорошими знакомыми и Катя с Вячеславом кроме работы часто встречались на различных светских тусовках. Он был очень приятным молодым мужчиной – высоким, симпатичным брюнетом с серыми глазами, острым взглядом и волевым подбородком. Чарующая улыбка, открывающая два ряда белоснежных зубов, сводила с ума всю женскую половину подчиненного ему коллектива, когда он появлялся на службе одетый «с иголочки», безупречно выбритый, раздающий точные немногословные распоряжения приятным низким голосом.