Желанная
Шрифт:
— Завтра состоится заседание мирного совета, — точно невзначай обронила свекровь, но я-то знала: ни одно слово не срывается с этих губ просто так. Всегда есть подтекст. — Ты обязана присутствовать.
— Зачем? — напряглась я, предчувствуя недоброе.
— Убийца моего старшего сына не найден, его дух требует отмщения. Если думаешь, что опасность миновала, то рано радуешься. На совете я потребую справедливости.
— Вы хотели сказать: потребуете моей казни.
Она взглянула на меня:
— Я потребую казни убийцы. Если ты
Я только хмыкнула в ответ. Мы обе в курсе, что она с самого начала записала меня в виновные, и нет такой силы, которая разубедит ее в этом. Завтра мне предстоит оправдываться перед судом. Надо заранее продумать стратегию защиты.
— Оставите внука без матери? — предприняла я последнюю попытку. — Он вроде вам не безразличен.
— Я люблю внука, — кивнула свекровь. — Ему будет лучше без такой матери, как ты. Я и одна смогу вырастить из него достойного мужчину.
Я снова поискала взглядом Тора, но его место пустовало. Он единственный человек, который в состоянии мне помочь. Если тойон крепости выступит в мою защиту, это что-то да будет значить. С Тором надо договориться уже сегодня. Завтра может быть поздно.
— Праздник подходит к концу, — сказала я свекрови. — Могу я уйти?
— Разумеется, — кивнула та. — Свой долг ты выполнила.
Прежде чем покинуть зал, я подошла к Никласу. Он сидел на лавке, а на коленях у него пристроилась какая-то девица. Кажется, новенькая рабыня. Юноша времени даром не терял.
Едва завидев меня, Никлас согнал девицу и поднялся на ноги, а затем поклонился и улыбнулся. Приятно осознавать, что в крепости у меня есть друг.
— Никлас, где твой господин? — спросила я.
Юноша замялся, но я строго на него взглянула, и он ответил:
— Поднялся к себе, миледи. Но вам не следует к нему ходить.
— Почему? — удивилась я.
Никлас молчал.
— Отвечай! — потребовала я.
Юноша опустил глаза в пол и залился румянцем. При виде его красных щек до меня дошло — Тор уединился с женщиной. Возможно, с такой же согласной на все рабыней, как та, что минуту назад сидела на коленях Никласа.
— Спасибо за совет, — произнесла я. — Но, боюсь, у меня неотложное дело к мужу.
Кивнув Никласу, я повернула к выходу из зала.
— Вас проводить? — спросил юноша.
— В этом нет нужды, дорогу я знаю, — бросила через плечо.
Каждый шаг в сторону спальни Торвальда подпитывал мою злость. Чем ближе была дверь, тем сильнее мне хотелось придушить мужа. Мало того, что он изменяет мне, так еще делает это у всех на виду. Я не строила иллюзий — требовать от Тора верности глупо. Нас связывают странные отношения, язык не повернется назвать нас парой, но он мог хотя бы скрывать свои похождения. Или здесь мужчинам позволено все, а удел женщины сидеть и ждать, пока на нее соизволят обратить внимания?
У дверей спальни Тора как обычно стояли двое воинов. Когда я подошла, они перегородили мне путь. Это лишь всколыхнуло мою
— Прочь с дороги! — прикрикнула я и сама испугалась. Никогда я не говорила с подобной интонацией. Я вообще-то тихоня, повелевать людьми не мое. Меня даже собственная кошка не слушалась.
Рослые, крепкие воины вздрогнули от моего приказа и расступились, давая доступ к двери. То-то же. Пусть знают наших. Это я еще добрая.
Я потянулась к дверной ручке, но что-то внутри одернуло меня. Не царское это дело самой открывать дверь. Я глянула на воина справа. Он понял намек и поторопился исполнить молчаливый приказ.
Не знаю, откуда это взялось во мне, но сейчас я была не совсем Анной Беляевой — сорокалетней переводчицей из России. По крайней мере, частично я превратилась в Алианну — двадцатилетнюю жену тойона, госпожу крепости Арвид. Именно Алианна приказывала воинам, и они слушались ее беспрекословно.
Порог спальни Тора я переступала с высоко поднятой головой. В комнате было сумрачно, как и во всей крепости в вечернее время. Не глядя по сторонам, шагнула к кровати. Мой запал не иссяк, а напротив разгорелся с новой силой. Гордость знатной дамы была ущемлена. Мне предпочли рабыню! Быть может, другие смотрят на измены мужей сквозь пальцы, но не Алианна. Да-да, я начала думать о себе в третьем лице, а все потому, что сейчас была больше ей, чем собой.
Схватив край одеяла, сдернула его с кровати. Раздался женский вскрик. Но, что странно, не со стороны кровати. Последняя была пуста. Звук шел от камина. Ну да, как я могла забыть, Тор предпочитает развлечения у огня.
Я резко крутанулась на пятках, посмотреть на любовников и, вероятно, выцарапать рабыне глаза. Сейчас я была способна и не на такое, но вместо стройной молоденькой рабыни увидела женщину лет сорока пяти, в кухонном переднике и со стопкой бумаги в руках.
— Алианна, дорогая, — Тор сидел в кресле напротив женщины, — что ты делаешь?
Оба — и он, и она — были поражены моим эффектным появлением.
— Я хотела задать тебе тот же вопрос? — я все еще сжимала край покрывала в кулаке.
— Отдаю распоряжения по подготовке провианта к зиме, — ответил мужчина. — Как тебе известно, в крепости увеличилось число жителей за счет наемников. Надо позаботиться, чтобы они не голодали зимой.
Женщина все это время стояла неподвижно, и лишь бумага мелко дрожала в ее руках, выдавая напряжение. Похоже, я сильно ее напугала.
— Пошла вон, — будничным тоном велела я служанке. Она рванула к двери, словно только и ждала сигнала, я даже договорить не успела.
— Надеюсь, ты помешала моим делам ради чего-то важного, — насупился Тор.
— Вопрос о продуктах на зиму обязательно решать по ночам? — злость еще не окончательно улеглась, хотя стало ясно, что Тор мне не изменял. По крайней мере, не в этот раз.
— Днем я занят другим. У тойона не так много свободного времени, и сейчас ты тратишь его впустую.