Железное сердце

Макмастер Бек

– Мы не единственная страна, интересующаяся ситуацией по обе стороны Ла-Манша, – ответил Бэрронс. – Если Просвещение воцарится во Франции, у них будет доступ в северные воды и все французские дирижабли. Мы рассматриваем союз со Скандинавией, чтобы этого не допустить. У нас есть корабли и дредноуты, а у скандинавов – драккары и воздушный флот.

Хренов ад! Уилл хрипло расхохотался:

– Вы чо, считаете, будто скандинавские кланы объединятся с вами? С Мясниками Каллодена? Вспомните, чо вы творили с тех пор. Все вервульфены в клетках,

продаются и покупаются, как чертовы рабы.

Блейд схватил друга за руку и сделал шаг вперед. Предупреждение. Уилл отмахнулся, пытаясь стряхнуть красную пелену ярости. Кровь глухо стучала в ушах.

– Каллоден был давным-давно, – холодно отозвался принц-консорт. Его охрана выступила вперед, будто опасаясь нападения, но он устроился в кресле и стряхнул пылинку с рукава.

– Кому как.

– Каллоден был ошибкой, – раздался голос Бэрронса. Все повернулись к нему, и он пожал плечами, будто просто признал то, что остальные стыдились озвучить. – Нельзя уничтожить целую расу без последствий. Убийство шотландских кланов вервульфенов вызвало лишь гнев. Но это ошибка наших предков, и мы не можем ее отменить, Уилл.

– А Манчестерские Ямы? Куды нас бросают с дикими собаками и медведями как приманку? Или выставляют вервульфенов друг против друга заради кровавой забавы?

– Это частные предприятия, – ответил принц-консорт, медленно барабаня пальцами по подлокотнику. – Большинство их владельцев – люди.

Значит, ему плевать. Уилл знал, каково быть запертым в клетке и переносить боль на потеху толпы. И тем не менее ничего нельзя сделать. Вервульфены в Британии вне закона и их поимка и порабощение не только легальны, но и всячески приветствуются.

Глядя на бледное бескровное лицо принца-консорта, Уилл едва сдерживал кипевший в нем гнев.

– А чо скандинавские кланы думают о вашей политике?

Принц-консорт перестал постукивать пальцами.

– А что делают с голубокровными в Скандинавии? – Он натянуто улыбнулся. – Как я готов закрыть глаза на некоторые события ради лучшего будущего, так и они могут. Угроза с Континента слишком велика, чтобы переживать о частностях.

Уилл посмотрел на него с ненавистью:

– Вот тока я не настолько услужлив. Обратитесь к другому.

Развернувшись, он кивнул Блейду. Хватит. Аудиенция закончена.

– Даже ради десяти тысяч фунтов? – прошептал принц-консорт, но Уилл услышал его и мрачно рассмеялся.

Эшелон. Они считают, что могут купить любого, отвалив его вес золотом.

Уилл уже положил руку на дверь, когда заговорил Бэрронс:

– А если мы предложим то, что вас заинтересует?

– Меня не купить, даж тебе.

– А если в оплату мы изменим закон?

Уилл застыл, так и держась за дверную ручку.

Как будто получив позволение, Бэрронс приблизился, мягко ступая по пушистым коврам.

– Если ты поможешь нам подписать договор со Скандинавией, мы готовы внести некоторые изменения в закон. Больше никаких клеток и охотников

за головами. Если хочешь, мы запретим Ямы.

Уилл затаил дыхание и повернулся. Пятеро голубокровных бесстрастно смотрели на него. «Вот и попался».

– На кой я вам так нужен? Вы ж, похоже, уже почти все утрясли сами.

– В каждом лагере есть оппозиция, – поморщившись, ответил Бэрронс. – Норвежские кланы уверены, что мы им не нужны, и пара членов нашего Совета против переговоров.

Уилл осмотрелся. Значит, здесь присутствовали те, кто не только голосовал за Блейда, но и хотел заключить этот мирный договор.

– И я должон умаслить норвежские кланы?

– Они старомодны, – ответил принц-консорт. – И грубы. Но способны повлиять на Риксдаг. Нам надо показать, что наши расы могут жить в мире. – Он улыбнулся шире. – И ты – идеальный представитель. Ты им точно понравишься.

– Похож, он тока шо назвал тя грубияном, – пробормотал Блейд.

Уилл не обратил внимания:

– Ежели я сумею уговорить норвежские кланы встать на вашу сторону и подписать договор, тада местные вервульфены больше не будут вне закона?

Принц-консорт кивнул.

– Мне нужон документ. Подписанный вами и заверенный свидетелями.

Правитель прищурился:

– Согласен.

– Эт не все. Пусть Ямы объявят вне закона. Всех вервульфенов в клетках или в рабстве отпустят, и дадут им равные права с людьми… и голубокровными.

Принц снова кивнул.

– И, понятное дело, вы отмените награду за мою голову. Я смогу бывать, где хочу.

Больше не придется тайком пробираться в город, бегая ночью по крышам. Уилл получит свободу. Сможет гулять по улицам, не опасаясь, что его убьют или посадят в клетку.

Принц-консорт безразлично махнул рукой:

– Мне и об этом тебе документ выдать?

Уилл оскалился:

– А как же.

***

– Прям по нотам разыграл, – хмыкнул Блейд, забираясь в паровой экипаж.

Уилл кивнул Рипу, сидевшему в кучерской ливрее и плотном плаще. Под одеждой скрывался настоящий склад оружия вкупе с тяжелой механической рукой, которая в обществе не приветствовалась. На запятках экипажа стоял Дровосек, еще один из людей Блейда. Свет отразился от металлической пластины на его голове. Он был нем, но умело управлялся с ножом.

– Отвези его домой, – попросил Уилл, хлопая Дровосека по плечу.

Блейд выглянул из окна:

– А ты куда?

– Отдать должок.

– В одиночку?

– Ну, мя ж помиловали, – заметил Уилл. – Че б не воспользоваться?

Блейд помолчал, затем попросил:

– Будь осторожен.

– Как всегда.

Уилл вернулся на бал. Несмотря на гнетущее присутствие голубокровных, на его губах заиграла улыбка.

«На этот раз Лене не уйти».