Железное сердце
Шрифт:
– Лена, не плачь, черт побери!
Конечно, Уилл не хотел видеть ее слез… Лена попыталась вытереть глаза.
– Прости, я не могу. Прости.
– Те не за чо извиняться. – В резком голосе звучала злость. – Ненавижу, када ты плачешь.
– Да? – переспросила Лена.
Уилл осторожно поглаживал ее бедро, легко, почти завораживающе. Незаметно для себя она расслабилась в его объятиях.
Он подхватил ее на руки. Лена ахнула и вцепилась в его плечи.
– Уилл?
Он нес ее в постель.
–
Лена осознала, что и правда трепещет от прохлады в комнате – и от воспоминаний. Прижавшись к шее Уилла, она закрыла глаза и вдохнула мускусный аромат. Вервульфен уложил ее, подоткнул одеяла и выпрямился.
Лена поймала его руку, безмолвно умоляя не уходить.
Уилл заколебался:
– Эт неприлично. И я промок…
– Мне так холодно, а ты такой теплый. Пожалуйста, – прошептала она.
– У меня рубашка промокла до нитки.
– Так сними.
В его взгляде мелькнуло что-то мрачное и безжалостное. Уилл глубоко вздохнул. Золотые глаза горели во тьме ночи. Охотник или дичь?
– Прошу, – прошептала Лена. – На минутку. Только согреть постель.
Если она и дрожала немного больше, чем необходимо… Ну, ему об этом знать не надо.
На его лице промелькнула нерешительность.
– Расскажи мне больше, – наконец произнес Уилл, поправляя сюртук. – Выкладывай, в чо вляпалась.
Лена перевернулась на бок и посмотрела на него. Свет газовой лампы очерчивал широкие плечи, а лицо было лишь тенью с горящими глазами.
Тело охватил жар, напрягшиеся соски слегка раздражала ткань. Уилл стянул рубашку через голову. Лена вымоталась, лицо и нос были мокрыми, но отвести глаза она могла не больше, чем добровольно дать кровь голубокровному.
Свет мерцал на влажной коже, под которой перекатывались мускулы груди и живота. Уилл разулся и поднял взгляд, полускрытый распущенными волосами.
Слишком длинные и растрепанные, не по моде. Но, боже милостивый, как же хотелось зарыться в них пальцами, коснуться его.
Лену охватило нервное предвкушение. Она никогда прежде не видела полураздетого мужчину. Мурашки побежали по коже, и Лена заерзала, ощущая непривычную влагу между бедер. Кровать прогнулась под весом вервульфена.
– Как ты с ними познакомилась?
– Познакомилась? – Лена подняла голову, пытаясь сообразить, о чем ее спрашивают. – С гуманистами?
Уилл лег на спину, подложив руки под голову, и повернулся к ней:
– Ага.
Лена скользнула к нему и затрепетала от удовольствия. До этого она даже не понимала, как замерзла.
– Я уже знала одного, хоть и не сразу поняла, что он связан с этой организацией. Пока мне не понадобилась помощь.
– Кого?
– Не скажу. – Она подвинулась и робко потянулась к груди Уилла.
Он напрягся, но не отстранился. Приняв это за согласие, Лена прижалась к его боку и осторожно устроила голову на плече,
– Лена, я не смогу тя защитить, если ты мне все не расскажешь.
– Уилл, он спас мне жизнь, спугнул Колчестера. Затем вытащил меня из переулка и позволил выплакаться. Я очень многим ему обязана и не предам.
Уилл повернулся, так что ее голова оказалась на сгибе его руки, и немного отодвинулся. Жаркое дыхание овевало лицо Лены.
– Мандевиль.
– Откуда ты...
– Уже подозревал.
– Прошу, ничего не делай. Я не хочу, чтобы ему причинили боль. Уилл, он дал мне работу, подобрал меня с улицы и присматривал как за родной кровинкой.
Его глаза потемнели.
– А де шлялась твоя чертова сестрица?
– Я ей не сказала. – Уилл хотел запротестовать, но Лена прижала палец к его губам. – Ты не знаешь, как мы жили. Я не могла. Мы обе трудились не покладая рук, чтобы заработать на еду, убежище, а тут еще Чарли заболел, проявились первые признаки жажды. Я не хотела быть обузой. – В ее глазах снова появились слезы. – И мы тогда много ссорились, так что я не могла с ней поделиться.
Слезы опалили щеки. Лена думала, что уже все выплакала, но это было давнишнее горе, лишь наспех прикрытое. Теперь они с Онорией больше не спорили, как раньше, но она так и не понимала, чем вызвано острое чувство обиды. Лена была одинока, зла и напугана.
Уилл притянул ее к себе. Лена прилипла к нему, прижавшись лицом к его шее.
– Я совсем расклеилась, – попыталась она сказать, но слезы не останавливались, и слова звучали невнятно. – Прости.
– Не тебе извиняться. – Он помрачнел. – Твоей проклятой сестре шею бы свернуть. А чо до Колчестера…
Лена встревоженно вскинулась:
– Ты же обещал к нему не лезть.
– Эт было до того, как я узнал, чо он натворил. – Угрожающая улыбка заиграла на губах вервульфена. – Если тя это утешит, он уже не такой красавчик.
– О, Уилл, что ты наделал?
– Протащил его морду через пару витрин.
От этой новости ее охватила мстительная радость. Затем Лена покачала головой:
– Не стоило. Он никогда этого не забудет и доберется до тебя.
Уилл легонько коснулся ее щеки и прошептал на ушко:
– Оч надеюсь.
Лена медленно осознавала, что он делает. Когда вервульфен прижался губами к ее лбу, она застыла. Сердце заколотилось.
– Уилл?
Он смотрел на нее мрачно и задумчиво. Затем погладил ее лицо, обхватил подбородок. Губы вервульфена оказались опасно близко.
– Бож, помоги мне.
Он наклонился и поцеловал ее.
Его губы были теплыми и робкими. Лена резко вдохнула, пульс грохотал в ушах. Кожа на щеках натянулась от высохших слез, но плевать. Лена лежала неподвижно и молча, не осмеливаясь дышать из опаски спугнуть мечту.