Желтые небеса

Орлов Антон

– Теперь вам еще и Эш понадобился, – прошептал борешанист. – Мало того, что нас тут бросили…

– Если это так, это было сделано в обход закона. Как только представится случай, я сообщу об этом на орбиту. Надеюсь, виновных найдут.

– Да кто станет их искать! – парень издал нервный ехидный смешок. – Против нас давно уже во всех мирах ополчились спецслужбы и домохозяйки…

– Совместно? – удивился Мартин.

– По отдельности, – огрызнулся борешанист. – Они не могут смириться с тем, что мы живем в своем собственном мире, непохожем на ихний. Вас это бесит!

– Меня не бесит. Пусть каждый живет по-своему, ничего не имею против. Послушай, я не могу обещать вам

эвакуацию, это зависит не от меня, но сделаю все, что сумею. Как тебя зовут? – Так как похищенный молчал, Мартин добавил: – У меня есть веритол.

– Игно Косталес.

– Где сейчас Эш?

– Не знаю. У себя, наверное.

– У себя – это где? Учти, если я не получу удовлетворительного ответа, я вколю тебе дозу веритола.

– Он живет в бывшем офисе «Дендроэкспорта», – капитулировал Игно. – На двадцатом этаже.

– Один?

– Да. В этом здании лестницы сильно разрушены, там никто больше не живет.

– Сейчас он там?

– Не знаю. Он часто путешествует, он же этот, как его… антропоэтнолог.

– Других людей из экспедиции ты когда-нибудь видел?

– Только женщину, которая вначале пришла вместе с Эшем. Она не захотела жить в Эгтемеосе. Остальные у них погибли, Эш рассказывал.

– Каким образом погибли?

– На них напали какие-то местные, а оружие вышло из строя.

– Ясно. Давно здесь начались эти штучки с электроникой?

– В прошлом году. Больше я ничего не знаю.

– Теперь расскажи, как получилось, что вас тут бросили. Мне это не нравится, я добьюсь расследования.

– Эвакуацию объявили внезапно, у нас как раз была большая игра. Корабль стоял в Эгтемеосе, а мы разбили лагерь в сотне километров отсюда. Когда передали сообщение, мы сразу начали собираться, и тут все до одного почувствовали себя плохо, – голос Игно звучал по-мальчишески обиженно. – Понятно, что была какая-то отрава! И все передатчики сломались, мы даже связаться ни с кем не могли. Только через месяц поправились, а к этому времени уже блокаду установили. Мы все равно хотели взлететь, но тут оказалось, что на корабле двигатели взорваны, не исправишь. По-твоему, это не специально?

– По-моему, специально. Следствие разберется, кто за этим стоит, – Мартин легко поднялся на ноги. – Ты свободен, Игно. Спасибо за информацию.

Он добрался до лестницы и спустился на освещенные этажи, намного опередив борешаниста, не обладающего навыками ориентации в темноте. Свернутый желтый плащ оставил на площадке между шестым и пятым этажами. Народ в нижнем холле устраивался на ночлег – прямо на полу, на затоптанных циновках, кутаясь в домотканые шерстяные одеяла. Охранники сменились, так что Мартину снова пришлось предъявить свой жетон. Бар продолжал работать, но вместо женщины с цепочками за стойкой стоял бородатый валвэниец в кожаном жилете, он громогласно переговаривался с клиентами, не обращая внимания на спящих. Над лифтами призрачным глазом светилось единственное уцелевшее табло.

Прежде чем отправиться с визитом к Эшу, Мартин проведал свой бронекар на площадке под навесом. С машиной все в порядке, не считая того, что осветительные панели вышли из строя и холодильник не работает – теперь его можно использовать разве что как вместительный шкафчик для банок с теплым пивом. Сотимара спал в салоне на откидном диване. Открыв встроенный шкаф, Мартин извлек оттуда два конусовидных футляра полуметровой высоты. В футлярах находились лайколимские «вечные лампы» – эти штуки, изготовленные из хемилюминесцирующего материала, высоко ценились во всех мирах. Технологию их производства лайколимы, паукообразные негуманоиды, держали в секрете. Хорошо, что захватил парочку… Опустив на

иллюминаторы глухие заслонки, Мартин распаковал одну из ламп – сияющий золотистый конус – и поставил в углу. Вторую перенес в кабину, но вытаскивать из футляра не стал.

Заперев дверцу на ключ, он оглянулся на бронекар: снаружи не видно, что салон освещен. Хорошо. Ночь была темная и сырая, опять начал накрапывать дождь. В небе мерцало размытое красноватое пятно – там, за истончившимся облачным слоем, пряталась луна. Территорию патрулировали два отряда охранников с факелами, но Мартина в камуфляжном комбинезоне, передвигавшегося бесшумно и быстро, никто из них не заметил. В толще псевдостекла дрожали световые блики, делая здания Эгтемеоса отчасти зримыми, а неосвещенные верхние этажи таяли в ночи. «Надо все это запомнить», – подумал, озираясь, невольно восхищенный Мартин, но тут же решил: не отвлекаться. Сейчас главное – дело. Вокруг происходит слишком много непонятного, чтоб он рискнул расслабиться.

Падали капли. Шаркали о бетонные плиты подошвы патрульных, приглушенно звучали голоса. Скрипнула дверь, кто-то спьяну затянул во всю глотку валвэнийскую песню. Его осадили, и он заткнулся. Еще раз припомнив заученную наизусть схему Эгтемеоса, Мартин определил, где находится офис «Дендроэкспорта»: вон те еле намеченные очертания, заслоняющие участок внешней стены. Сама стена хорошо видна, через каждые десять метров на ней укреплены пылающие факелы. Мартин приблизился к заброшенному зданию. С одной стороны к нему прирос бревенчатый пристрой, на дверях – амбарный замок. С другой чернеют на темном фоне проломы в псевдостекле. Теперь надо двигаться с повышенной осторожностью, чтобы не хрустнули битые стекла.

Пол внутри разворочен взрывом, ведущая наверх лестница – Мартин осветил ее узким лучом фонарика – больше похожа на воспоминание о лестнице. Но ведь Эш, если он и правда здесь живет, каким-то образом поднимается на двадцатый этаж… Поблуждав наугад по первому этажу, Мартин нашел винтовую лестницу, которая выглядела достаточно надежной. Обвиваясь вокруг толстой гладкой колонны, она уходила в темноту. Даже все ступеньки целы. Изредка пользуясь фонариком, Мартин рассматривал пустые помещения: везде следы разрушений, кучи обломков, плафоны разбиты, в наружных стенах зияют пробоины. И раскачиваются на сквозняке, цепляясь за что попало, бледные спирали воздушных вьюнов – для них тут настоящее раздолье.

Оказавшись на двадцатом этаже, Мартин понял, что Игно не соврал: здесь кто-то живет. Явственно ощущался слабый запах кофе и вареной пищи, в холле на декоративной решетке сушились отсыревшие спортивные туфли. Обломки сметены в кучу. У входа в коридор на стене висит табличка с надписью от руки: «Ребята, меня нет дома». Хмыкнув, Мартин перевернул ее: «Валентина Левченко, исполнительный директор кадмийского филиала корпорации „Дендроэкспорт“» – сверкнули в луче фонарика лазерные буквы. Вернув на место директорскую табличку, Мартин вторгся в чужие владения. Хозяин отсутствовал. В одной из комнат лежали на полу два свернутых спальных мешка и надувной матрас, у противоположной стены сгрудилась немытая пластмассовая посуда. Валвэнийская медная жаровня, рядом кофеварка с засохшей гущей на дне. Вениамин Эш, если это он тут поселился, парень со странностями: чтобы сварить кофе, ему небось каждый день приходится таскать воду по винтовой лестнице на двадцатый этаж… Раздутая дорожная сумка с одеждой. Ячеистый предмет неправильной формы величиной с кулак, вырезанный как будто из кости. Неестественно теплый на ощупь. Древний кадмийский артефакт, заключил Мартин, взвесив его в руке. На полу красной краской вычерчена пентаграмма. А это еще зачем?