Желтый корабль
Шрифт:
– Меня предали. А ведь я проработал двенадцать лет. Незачем было меня выгонять. На работе полно бездельников, а они именно меня…
– Ну перестань, пожалуйста, – пыталась успокоить его жена. У нее был удивительно мягкий характер. Казалось, что она родилась для того, чтобы успокаивать людей. – Такая уж судьба. Может, и тебе скоро повезет.
– У меня начисто отбили всякое желание работать, – продолжал он.
– Тогда отдохни пока, побездельничай.
Жена безмятежно улыбалась, на лице не было и тени досады.
– Но
– Пойду работать я.
– А ребенок?
– Ты будешь присматривать за ним.
Он помолчал, закурил сигарету.
– Поживи пока беззаботно, в свое удовольствие, – не утешая его, а как-то очень естественно продолжала жена. – Ты' просто устал.
Мужчина снова поглядел на жену. На ее лице играла улыбка.
– Тиэ будет страшно рада, если сможет играть с папой, с ним вместе гулять, – добавила жена.
«А ведь я почти не занимаюсь девочкой, – подумал он. – Разве что попрошу рассказать сказку про Каштанчика».
– Верно. Буду почаще гулять с Тиэ, – согласился он, гася окурок в пепельнице. – Буду провожать ее в детский сад и приводить домой.
– Вот и хорошо, – кивнула жена.
– А искать работу, пока не истечет срок пособия, не пойду.
– Правильно. Да и когда срок кончится, совсем не обязательно сразу же идти на работу.
Он взглянул на жену и со вздохом произнес:
– Покладистая ты у меня жена.
– Уж какая есть.
– При такой хорошей жене, как ты… – неторопливо продолжал он, отворачиваясь к стене, – мое положение еще сильнее меня злит.
– Извини, пожалуйста.
– Вот глупая. Почему ты должна извиняться?
Из угла, где спала девочка, послышалось сонное бормотание.
Когда на ночь на полу стелили матрасы, ступить было уже некуда. Матрас девочки с трудом втискивался с краю и даже загибался на стену.
Мужчина обернулся. Девочка лежала с открытыми глазами и глядела в его сторону.
– Папа, – ласково произнесла она.
– Что, доченька? Хочешь по-маленькому?
Девочка отрицательно качнула головой, радостно улыбнулась, нежно погладила лежавшего рядом Каштанчика, положила голову на подушку и, довольная, закрыла глаза. Вскоре из угла донеслось легкое, равномерное дыхание.
– Она всегда так, когда отец дома, – сказала жена, поправляя покрывало, которым была накрыта девочка.
Он помолчал, потом снова улегся на постель.
– Каштаны, наверно, уже поспели.
– Что?
– Каштаны. Настоящие каштаны. В зеленой кожуре с колючками.
– Ничего удивительного. Ведь уже осень, – сказала зевая жена.
– Сяду как-нибудь с Тиэ в электричку и повезу ее туда, где растут каштаны, – рассеянно произнес он, глядя на низкий потолок.
– Вот было бы хорошо! А найдете ли вы каштаны?
– Не знаю. Наверно, где-нибудь они есть, но, где точно, не знаю, – ответил
Наступил день, когда он снова отправился на биржу труда.
Сколько раз приходил он в это уродливое, кичливо выставляющее напоказ свои бетонные стены здание. Глубокое уныние охватывало его при виде толпы усталых, ожидавших своей очереди людей.
Он подошел к стене, где были наклеены рекламные плакаты и объявления. Рядом с плакатом об очередном наборе учеников на предприятия висело предупреждение: «Не рекомендуется вступать в переговоры по найму на работу с неофициальными лицами». Он обратил внимание на свежий плакат: «Нужны высококвалифицированные специалисты для работы за границей». На плакате была изображена Южная Америка, а в ее центральной части бросалось в глаза выписанное белым слово «Бразилия».
«Южная Америка, – произнес про себя мужчина. – Как я мечтал когда-то о ней».
Требовались люди от двадцати пяти до тридцати пяти лет. По возрасту он пока еще подходил, но по специальности… В технике он разбирался очень слабо, так что о такой поездке оставалось только мечтать. Кроме того, и это главное, у него хорошие жена и дочь, которых он, честно говоря, был недостоин. «Вот если бы я не любил жену и дочку… Впрочем, для такой работы я все равно не гожусь».
Он сел в кресло рядом с пожилым мужчиной в сильно поношенном костюме. Тот упорно глядел в цементный пол, время от времени поднимая голову и зевая. Перед ними бодро расхаживала взад и вперед молоденькая девушка в модном костюме, который казался неуместным в этом мрачном бетонном здании.
Подошла его очередь. Он вошел в контору, разделенную на ряд клетушек. Миновав несколько столов, сел на стул перед знакомым чиновником.
Он считал этого старого служаку человеком отзывчивым. Чиновник всегда давал подробные советы и до тошноты настойчиво старался помочь в поисках работы. Однако на этот раз его словно подменили. Сначала чиновник учинил форменный допрос.
– Вы действительно ходили туда, куда я вас посылал? – Он говорил, все более раздражаясь. – Запомните, дорогой, что на новой работе вам сразу никогда не положат жалованье, которое вы получали прежде.
Мужчина, запинаясь, пытался объяснить, что у него и в мыслях такого не было, что он только сомневался, сможет ли проявить на этой работе свои способности.
– Способности? Странно, человек со способностями и вдруг сидит без работы! Вы слишком требовательны к людям, дорогой мой.
«С какой это стати я должен выслушивать подобные проповеди этого чинуши?» – думал он.
В конце концов ему выдали двухнедельное пособие. Чиновник не удержался и крикнул ему вдогонку:
– Постарайтесь устроиться на какую-нибудь работу! Человек должен работать!