Жемчуг
Шрифт:
– Да мы уже...- гневно прорычал Варг, однако Синголо резко дёрнул его за рукав.
– Простите, адепт, я клянусь, этого больше не повториться!- в эту фразу Синголо вложил всю искренность, что была в нём. Всю до последней капли.
Адепта, похоже, не впечатлило.
– Вы каждый раз клянётесь! Нет! Это я вас клянусь - моё испытание вы будете сдавать раз пять! И это в лучшем случае! В лучшем, слышите?!
Пять раз.
Слова отозвались похоронной песнью в ушах Синголо. Он бросил взгляд по сторонам в поисках помощи.
– Пожалуйста, адепт...- прокричал он, но старик махнул рукой.
– Нет! Убирайтесь! Вы слышали, что я сказал! Я не потерплю, чтобы двое желторотых дурачка позорили великую науку! Вы слышали?!
– Слышали, мудовзон,- прохрипел Варг.
Глаза Синголо закрылись сами по себе.
Ему захотелось умереть. Исчезнуть. Даже не рождаться. Лишь бы не стоять сейчас в этом месте. Рядом с Варгом. Здесь, в Коллегии.
А в следующий миг прекративший от возмущения хватать воздух ртом Дуб проорал:
– Пошли вон!
Теперь-то уже точно ничего не исправишь.
– Идём...- проговорил Синголо в ошарашенной тишине.
Когда он вставал из- за стола, волна уже зарождалась. Когда он потерянно, бездумно и опустошённо сгребал листы бумаги и перо в сумку, уже раздавались единичное хихиканье.
Его руки судорожно заметались, собирая остальное.
Быстрее, прочь, пока они не...
– Синголо, проводи-то хоть своего дружка до выхода - а то, кто знает, может, он сможет заблудиться!- раздалось откуда-то сзади. Хрофтар. Конечно же. Ублюдок.
И грянул хохот.
Подумать только - ещё вчера он сам смеялся с ними. Сам был каплей в этом грохочущем приливе смеха. Его хохот тоже отдавался эхом от потолка и падал на высмеиваемого.
А теперь высмеивают его и Варга...
Он быстро сбежал вниз по ступеням, часто моргая. Глаза нещадно щипало, и он вылетел прочь из аудитории, мимо старого адепта, стоявшего с видом победителя у кафедры.
– И даже не попрощался! Какой нахал!- раздалось вслед Сингу, когда он вылетел в узкую, светлую галерею.
Порыв свежего ветра из окна донес до него смех и крики.
Радостные крики и не менее радостный смех...
Смех. Как же он режет уши, когда самому хочется плакать...
Как только Варг осторожно закрыл за собой дверь, Синголо всхлипнул.
– Дряхлый козёл!- прорычал северянин, скаля зубы на дверь.
Синголо его не слушал. Он подошёл к стрельчатому окну и оперся на него руками, часто дыша.
Внутренний дворик Коллегии всегда был местом шумным. Тут, посреди тенистых садов и скамей, обитало сердце Коллегии - молодые студиозы.
И сейчас там было шумно, как никогда.
Толпа студиозов, рассевшись перед фонтаном, что-то шумно обсуждала. Адепты- историки, определил Синголо, снова всхлипнув и хватая ртом воздух.
Что там Дуб говорил? "История бесполезна"? Она не делает людей несчастными. По крайней мере, с виду.
Адепты- историки взорвались
Резь в глазах усилилась, и слёзы, наконец, побежали по щекам.
– Ненавижу этого старикана!- Варг встал у соседнего окна, хмуро глядя в чистое небо.- Говорят, он когда-то хотел жениться на жене адепта Локсуса. Вот и бесится до сих пор, алхимик недотраханный!- он ударил здоровенным кулаком по камню и сразу же ойкнул. Сзади кто-то захихикал, и Варг, резко развернувшись, рявкнул:
– Чего уставились?! А ну пошли нахер отсюда!
Ответом ему послужил испуганный девичий писк и быстро удаляющиеся шаги.
– Смотрят они!- проворчал северянин, вновь поворачиваясь.- У себя в Нордваде я был воином! Я убил пятерых! А тут меня держат за какого-то придурка. Невозможный край! А ты-то в поря... Эй, ну чего ты, а?- голос Варга смягчился.
Обида врезалась в грудь ещё сильнее. Обида на Варга - за то, что он такой тупой. На Дуба - за то, что такой мудак. На себя - за то, что такой слабый.
На адепта Локсуса, что вежливо помогал ему всеми силами на испытании - за то, что Синголо заснул.
На родителей. За то, что были бедны и не потянут платить за дополнительные испытания.
– Синг, не унывай,- Варг положил ему руку на плечо, и Синголо, извернувшись, сбросил её.- Ну чего ты? Да он всем угрожает, этот старикан-то! Ну, пошлёт он тебя на второе испытание, ну, бывает! Сдашь ведь рано или поздно, так?
– Да пошёл ты!- выпалил Синголо, тут же опуская голову от стыда. За резкие слова в ответ на поддержку и за бедность.- Это у тебя отец кто-то там! Крупная шишка! Может присылать сыночку золота столько, что хоть задницей ешь! Наговорил ты глупостей Дубу - заплатишь чуть больше за испытание! А я...- от смеси жалости, презрения и ненависти к себе Синголо вновь всхлипнул и сел на пол. Он поднял взгляд на северянина.
– А мои родители нихрена не смогут, понимаешь?! Дуб выкинет меня к хренам!- он проговорил это надломившимся голосом и оперся на стену спиной, откидывая голову и вытягивая ноги.- И я пойду работать каким- нибудь задрипанным подмастерьем в городе...
Он обречён. Теперь-то ему точно конец.
– Да ладно тебе...- Варг недоверчиво скривился.
– Нихрена не ладно,- огрызнулся Синголо,
Теперь его точно выгонят.
Родная келья внезапно превратилась для Синголо из храма спокойствия в тюрьму.
Он сидел на своей жёсткой кровати, нервно мял край одеяла и с немым ужасом смотрел на стену. В ушах у него шумело, а что-то рядом с сердцем тоскливо щемило.
Он бессмысленным взглядом обследовал побелку на стене. Маленькие трещины были заучены им наизусть за время подготовки к предыдущим его Испытаниям. Царапины и рисунки предыдущих жильцов маленькой комнатки. Всё это он успел заучить. Картина, намертво вжившаяся в его разум.
Пылинки тускло поблёскивали в косых лучах солнца.