Жена-22

Гидеон Мелани

Когда в это утро я вхожу в класс, меня уже ждет Кариса Норман. Едва увидев меня, она начинает плакать. Я знаю почему: я дала ей роль Гуся. В этом полугодии третий класс ставит “Паутину Шарлотты”. Глядя в ее заплаканное личико, я удивляюсь, почему не дала ей роль Шарлотты. Эта роль ей очень подходит. Вместо этого я сделала ее одним из трех Гусей, а у Гусей, к сожалению, нет слов. Чтобы как-то это компенсировать, я сказала Гусям, что они могут кричать “га-га-га”, когда сочтут нужным. На их усмотрение. Они сами поймут, когда представится удобный

случай. Это было ошибкой, потому что они считают, что всякий случай – удобный.

– Кариса, дорогая, что случилось? Почему ты не пошла на перемену?

Она дает мне пластиковый пакет. В нем лежит нечто, напоминающее орегано. Я открываю пакет, нюхаю и прихожу в ужас: это марихуана.

– Кариса, где ты это нашла?!

Кариса растерянно трясет головой.

– Кариса, миленькая, ты должна мне рассказать, – говорю я, стараясь скрыть панику. Дети в начальной школе курят марихуану? Может, они еще и торгуют наркотиками? – Не бойся, у тебя не будет неприятностей.

– Мои родители, – говорит она.

– Это принадлежит твоим родителям? – спрашиваю я.

Кажется, ее мать – член Ассоциации родителей. Ох, беда.

Кариса кивает.

– Вы отдадите это полиции? Это то, что полагается делать, если ты ребенок и нашел наркотики.

– Откуда ты это знаешь?

– “Место преступления: Майами”, – торжественно говорит она.

– Кариса, я хочу, чтобы ты пошла на перемену и выкинула это из головы. Я обо всем позабочусь.

Она бросается мне на шею и крепко обнимает. Ее заколка вот-вот свалится. Я убираю ей волосы с глаз и заново закрепляю заколкой.

– Выключи беспокойство, договорились? – Эту фразу раньше я часто говорила своим детям, когда они ложились спать. Когда я перестала это делать? Может быть, нужно возродить ритуал. Как бы я хотела, чтобы кто-нибудь выключил мое беспокойство.

В перерывах между уроками я борюсь с собой, пытаясь избрать правильную линию поведения. По идее, я должна немедленно отнести пакет директору и рассказать ей все, как есть – что лапочка Кариса Норман настучала на своих родителей. Но если я это сделаю, есть вероятность, что директор позвонит в полицию. Этого я не хочу, но бездействовать тоже нельзя, особенно учитывая нестабильное эмоциональное состояние Карисы. Если я что-то знаю о третьеклассниках, так это то, что они неспособны ничего скрыть – рано или поздно они проговариваются. Кариса не сможет забыть то, что она знает.

Во время ланча я запираюсь в классе и, включив ноутбук, гуглю “лечебную марихуану”. Может, у Норманов рецепт на лечебную марихуану. Но тогда марихуана хранилась бы в специальных баночках с этикетками, а не в обычном пластиковом пакете. Может, фармацевт подскажет, в каком виде они отпускают марихуану. Я кликаю на “Найти распространителя рядом с вами” и уже готова выбрать между “Фогги Дейз” и “Грин Кросс”, когда у меня звонит мобильник.

– Можешь сделать мне одолжение и забрать

сегодня Джуда из школы? – спрашивает Недра. – У меня затягиваются эти чертовы слушания.

– Недра, как вовремя ты позвонила! Помнишь, что ты сказала насчет доносов родителям на их детей? В тот вечер, когда мы ходили в школу на лекцию “Как сделать так, чтобы ваши дети не пристрастились к метамфетамину?” Что я должна научиться держать язык за зубами?..

– Это зависит от обстоятельств. Это секс? – спрашивает Недра.

– Да, я заберу Джуда и – нет, это не секс.

– Что-то венерическое?

– Нет.

– Обыкновенное блядство?

– Нет.

– Плагиат?

– Наркотики?

– Да?

– Тяжелые наркотики?

– Марихуана считается тяжелым наркотиком?

– Что случилось? – вздыхает Недра. – Зои или Питер?

– Нет, одна третьеклассница. Она настучала мне на своих родителей, и я пытаюсь понять, должна ли я, в свою очередь, доложить об этом ее родителям?

Недра задумывается.

– Что ж, мой совет по-прежнему – нет, не влезай, держись от этого подальше. Но доверься своей интуиции, дорогая. У тебя прекрасное чутье.

Недра ошибается. Моя интуиция, как и память, стала сильно сдавать где-то после сорока лет.

Пожалуйста, переключись на автоответчик, пожалуйста, переключись на автоответчик, пожалуйста, пусть она не ответит…

– Алло.

– А-а, здрасьте. Добрый де-е-е-ень. Это миссис Норман?

– Да, это я. Чем могу помочь?

Я начинаю бессвязно лепетать:

– Как поживаете? Надеюсь, я вас ни от чего не отрываю. Судя по звукам, вы в машине. Надеюсь, пробок нет? Движение нормальное? Правда, оно никогда не бывает нормальным. В конце концов, это Залив Сан-Франциско. Сравнительно невысокая цена за все это многообразие, правда?

– Кто это?

– Ой, извините! Это Элис Бакл, учительница Карисы по драме.

– Слушаю вас.

Я преподаю драму уже достаточно долго, чтобы знать, когда говорю с матерью, которая копит на меня обиду за то, что я дала ее ребенку роль Гуся.

– Ну, в общем, похоже, у нас проблема.

– Неужели Кариса не может выучить свой текст?

Ну, что я говорила?

– Я вот что хочу сказать. Кариса сегодня пришла в школу очень расстроенная.

– Ну-ну.

Ее резкость выбивает меня из колеи.

– Вы разрешаете ей смотреть “Место преступления: Майами”? – спрашиваю я.

О господи, Элис, что ты делаешь?

– Вы поэтому мне звоните? У нее есть старший брат. Я не могу уследить за всем, что смотрит Кариса.

– Я звоню не поэтому. Кариса принесла пакет с марихуаной. Вашей марихуаной.

Тишина. И вновь тишина. Она слышала, что я сказала? Она отключила звук? Может, она плачет?

– Миссис Норман?

– Это исключено. Даже не обсуждается. Моя дочь не приносила никакого пакета.