Жена №5
Шрифт:
— Быстро отходим все! — закричал Максим, выводя невольных зрителей из задумчивости.
— Что?! — спросила Яна.
— Быстро побежали все от бензина!! Сейчас полыхнет!
Максим схватил и так висящего на нем Семена и первым побежал в дальний угол гаража. Яна наконец поняла всю опасность сложившейся ситуации и понеслась за мужчинами, мышцами спины и похолодевшим затылком ожидая взрыва.
Нелли с дикими криками «Спасите! Помогите!» понеслась вслед за Яной, проворно выскочив из «Мерседеса».
«Все будет хорошо! Все будет хорошо! Не может же не быть здесь запасного выхода», — думала Яна.
Выход действительно был, но почему-то находился
— Яна, лезь скорее наверх! Яна, слышишь! Немедленно поднимайся наверх, сейчас внизу везде будет огонь! — кричал сверху Максим, а она слушалась, подгоняемая его командным голосом.
— Нелли! Скорее! — кричал Максим, изо всех сил пытающийся удержать готового вновь потерять сознание охранника. По угасающему взгляду Семена Яна ясно видела, что и в этом взрыве он обвинит именно ее: ведь она приехала в квартиру ведьмы.
Яна оглянулась и увидела поражающую воображение картину. Горело буквально все. Особенно выход или вход, то есть то место, где продолжала стоять цистерна, только она была вся искорежена. Из металлического уродливого рта вырывались огонь и пламя, словно то были ворота в ад. Нелли, поскользнувшуюся на полу и отброшенную к стене, было не узнать. В ее милой внешности произошли разительные перемены. Она была жутко испугана, взлохмачена и уже измазана сажей. Слава богу, что она была жива и, вероятно, здорова и продолжала карабкаться вслед за Яной. Делала это актриса очень своевременно, так как к ним подбиралась огненная лава от «действующего вулкана». Нелли снова начала истошно кричать, что сейчас сгорит и что лестница очень горячая. В принципе, с последним Яна была согласна, их металлический насест нагревался катастрофически быстро. Она подняла слезящиеся глаза наверх и увидела, как Максим, с совершенно красным от натуги лицом, плечом пытается выбить металлическую решетку, оказавшуюся закрытой. Семен, вместо того чтобы помочь Максиму и удвоить усилия, безвольно болтался в его второй руке.
«Вот они — охранники! И чем они только занимаются?! За мной несся ретиво, а когда реально угроза жизни возникла, толку, как с козла молока», — снова подумала Яна, не успокаиваясь и боясь за свою жизнь.
— Макс! Макс! Я люблю тебя! Сделай что-нибудь! — истошно вопила Нелли.
— Да, Макс, спаси нас! Хоть я тебя и не люблю, но жить хочется, — вторила ей Яна.
Когда она уже представляла себя шашлыком на шампуре, Максим, еле сдерживая стон, все же выбил решетку, преградившую им путь к спасению. Но ее звон потерялся в ряде других хлопающих резких звуков. Яна сразу же поняла, что это лопаются шины сгорающих в огне машин.
Из задумчивости и подсчетов урона имуществу жильцов ее за шкирку вытащил наверх Максим, а затем помог и Нелли. Снизу раздавались звуки посерьезнее: это начали взрываться бензобаки стоящих в гараже машин.
— Вовремя, — выдохнул Максим, обливаясь потом и пытаясь успокоить плачущую у него на груди актрису.
Яна только сейчас заметила, что все это время с ней была его сумка-холодильник с несколькими бутылками мартини. Теперь она поняла, почему ей было так тяжело подниматься: она спасла его имущество от пожара, словно алкоголик,
— Ну что? Выпьем? — предложил он, нервно смеясь.
Глава 3
Первой реакцией следователя Василия Николаевича Лебедева, увидевшего среди пострадавших Яну Карловну Цветкову, было немедленно уехать, причем лучше даже из страны, и вернуться тогда, когда все позабудут о пожаре в элитном доме, а его давно проводят на вполне заслуженную пенсию. Он даже уже открыл рот, чтобы сказать в целях маскировки: «Пиццу заказывали?» — но милицейская форма не дала ему это сделать, к тому же госпожа Цветкова знала его в лицо и, как она выражалась, часто помогала ему расследовать «запутанные преступления».
Василий Николаевич понял, что сон, где на него напали черные кошки вместе со змеями, был в руку, и смирился с судьбой. Дело в том, что он действительно уже на нескольких делах встречался с госпожой Цветковой, и везде она из свидетелей плавно перетекала в главное действующее лицо. Дела эти были очень странными и запутанными, а Цветкова своим не сказать чтобы длинным носом лезла во все не касающиеся ее вопросы. Ему иногда даже казалось, что она сама их и запутывала для интереса. Следователь однажды поискал на нее данные и был приятно удивлен, когда была обнаружена целая папка информации. Следственными органами у Цветковой были взяты отпечатки пальцев, на что она любезно согласилась. Имелось и заключение опытного психиатра, что она психически здорова, просто обладает незаурядным характером и темпераментом истинного холерика.
— Это-то и пугает… — прошептал следователь.
— О! — оживилась Яна. — Никак Василий Николаевич?! Знакомые все лица! Друзья, нам несказанно повезло!
— А уж как мне повезло, — поежился Лебедев, вспоминая, что таки не оформил имущество в виде квартиры и дачи по завещанию.
Яна же продолжала как ни в чем не бывало:
— Дело о поджоге будет вести самый лучший на свете следователь. Знакомьтесь — фактически мой друг Лебедев Василий Николаевич. — Яна вскочила с кресла и фамильярно постучала милиционера по погонам, как будто представляя собравшимся диковинного зверя.
— Да… весь вечер на арене, — слабо кивнул Василий Николаевич, жалея, что вовремя не ушел из органов по состоянию здоровья, а то ведь нервишки у него после знакомства с Цветковой давно требовали всестороннего лечения.
— Боюсь, дорогой мой человек, вечера вам не хватит. Дело очень запутанное, — нахмурилась Яна, напуская на себя самый сосредоточенный вид.
— Правда? — переспросил следователь. — Яна Карловна…
— Да просто Яна! Что вы просто как не родной! — звякнула она золотыми браслетами.
Следователь прокашлялся, чтобы скрыть улыбку и нервный тик.
— Ну, родства между нами, слава богу, еще никто не устанавливал. И все же… Яна, вы разрешите мне задать несколько вопросов, все-таки я на работе… И я бы хотел, чтобы между нами не было особой фамильярности, чтобы меня не смогли уличить в предвзятости к кому-либо.
— Это ко мне, что ли?! — возмутилась Яна. — Какие глупости! Конечно, Василек, валяй!
Следователь прокуратуры покраснел, столкнувшись взглядом с красивым и весьма насмешливым мужчиной, поглядевшим на него оценивающе. У мужчины было перебинтовано плечо. Другие — пожилой дядька с устрашающей своим цветом шишкой на лбу и молоденькая, миленькая блондинка, казалось, никак не реагировали, они были слишком напуганы и, похоже, уже поняли, что из себя представляет Яна.