Жена адвоката

Бузакина Юлия

«Только перезвони мне. Слышишь, Игорь?» — умоляю мысленно.

Глава 13. Игорь

Устраивать вечеринки посреди рабочей недели — хуже некуда. Хорошо, что Лиза отглаживает рубашки сразу после стирки и аккуратно развешивает в шкафу. А в остальном сплошное неудобство — не высыпаешься, позавтракать не успеваешь. И вот, здравствуй приступ изжоги посреди судебного заседания.

«Кофе без сахара на голодный желудок вредно», — стучится поджелудочная.

Я

морщусь. Когда тебе немножко за тридцать, организм дает об это знать. Хорошо, что дело сегодня не сложное. Судья выслушивает истца и ответчика, и через полчаса всех распускают.

Уже на выходе сталкиваюсь с Яновой.

— Игореша, какая встреча! — Ольга мне подмигивает. Не может сдержать улыбку. Цепко хватает под руку. — Уже уходишь?

— Оль, — предупредительно убираю ее руку. — У меня цейтнот, надо успеть заскочить в кафе, прежде чем отправлюсь на встречу с клиентом.

— А что такое? Жена не кормит? — ехидничает она.

— Не начинай, — предупреждаю ее суровым взглядом.

— Ладно, не дуйся. Я пойду с тобой, у меня все равно первое заседание сегодня только в обед. Тем более, у меня к тебе есть претензия.

Я мысленно закатываю глаза. Что ж…

Мы заходим в небольшой кафетерий, что расположен через дорогу от здания районного суда. Я заказываю омлет, сырники и чай вместо привычного кофе. Изжога порой невыносима. Только у меня сейчас такое чувство, что изжога усиливается от присутствия яркой и сексуальной Оли.

После того, как барьер между мной и Лизой рухнул, на сексуальные подвиги меня больше не тянет, поэтому я просто терплю Олю рядом из чувства такта. Ума не приложу, что у нее ко мне за претензия, и знать этого не хочу.

Поэтому просто сыплю сахар из пакетиков в чашку с чаем и медленно размешиваю.

Оля возвращается из дамской комнаты и бодро подсаживается ко мне. Официант несет наш заказ — мой омлет и сырники, и ее салат «Цезарь» и кофе.

Я испытующе посматриваю на Янову.

— Что у тебя ко мне за претензии?

Она холодно улыбается.

— Как ты запел, Игорек! А ведь еще недавно был готов со мной хоть на край света… Что изменилось? Испугался сожительнице своей изменить? Кто она, кстати? Что за птичка, о которой до вчерашнего дня никто не знал?

— Оль, не перегибай, ладно? У нас с тобой исключительно деловые отношения. Давай оставим все, как есть. Ни к чему нагнетать.

— Ни к чему, говоришь? А то, что надо мной теперь все коллеги насмехаются, это, по-твоему, мелочи? Адвокат продинамил судью!

— Да не динамил я тебя, Оля! Поужинали вместе, что здесь криминального?

— А то, что я на тебя возлагала надежды. Ты мне, между прочим, нравишься по-настоящему. Я с тобой отношений хотела. А ты, оказывается, не свободен. Прячешь от всех гражданскую жену. Может, ты ее насильно удерживаешь, а? Иначе почему о ней никому не известно?

— А ты уже

справки успела навести?

— Да, успела. Не часто мне разбивают сердце никчемные адвокаты.

— Давай без оскорблений, ладно? — я начинаю заводиться. Не нравится мне ее тон. Еще не хватало, чтобы она про Лизу начала информацию искать. Только-только удалось Лизу из скорлупы вытащить наружу. Одно неверное действие — и она снова закроется.

Янова зло поглощает свой салат. Недолгое молчание окончательно лишает меня аппетита, и я отодвигаю от себя недоеденные сырники.

— Ладно, черт с ним, с ужином. Насильно, как говорится, мил не будешь, — решительно произносит Ольга. — А речь пойдет о твоей матери.

Я удивлен.

— А мать моя причем?

— Она устроила за мной слежку.

С моих губ срывается изумленный смешок.

— За тобой? Не придумывай. Она с тобой даже не знакома!

Оля кривится.

— Когда-то, еще в начале карьеры, меня направили к ней на практику. Так что, мы с ней очень хорошо знакомы. В самом плохом смысле этого слова. Уж не знаю, для чего она за мной следит, но это неприятно. Будь так добр, прикрути ей гайки, или я сама это сделаю. Мне не сложно, ты ведь в курсе, что со мной шутки плохи?

Я ухмыляюсь. Пронизываю ее острым, как лезвие бритвы, взглядом.

— Ты моей семье угрожаешь сейчас, что ли, Оль? — уточняю медленно.

Она подается ко мне. В глазах колючий лед.

— Я отказов не прощаю, Игорь. Запомни это. Если женишься на своей сожительнице, добра не жди. Избавься от нее, пока не поздно. Иначе я за себя не отвечаю.

Янова резко поднимается из-за стола. Забирает телефон и сумку.

— Надеюсь, ты джентльмен и оплатишь мой заказ? — ухмыляется зло и идет к выходу из кафе, красиво покачивая бедрами. Кому-то звонит по телефону.

Наш разговор мне совершенно не нравится.

Я подзываю официанта, оплачиваю счет и быстро покидаю кафе. Впереди две встречи с клиентами в офисе, и я тороплюсь к стоянке за своей машиной. На ходу набираю номер матери, но она почему-то не берет трубку. Длинные гудки, снова и снова.

Вздыхаю. Вот, так всегда. Когда с ней нужно побеседовать, она не подходит к телефону. Подхожу к машине, нажимаю на брелок, снимаю сигнализацию, и вдруг кто-то резким захватом сзади толкает меня вперед.

Телефон вылетает у меня из рук. Мужчин двое, они в масках. Я даже не успеваю сориентироваться, как глухой удар в живот заставляет согнуться пополам.

— Что вы… Эй!

Меня толкают на асфальт и просто избивают ногами. И это напротив здания суда!

От боли у меня темнеет в глазах.

Пытаюсь сгруппироваться, хоть как-то защититься от ударов — но это сложно.

— Это тебе привет от Тагира, ублюдок, — слышу откуда-то сверху и перед глазами все меркнет.