Жена адвоката
Шрифт:
Глава 14. Игорь
…Я слышу голоса вокруг себя. Медленно открываю глаза. Вижу двух сотрудниц кафе. Они пытаются помочь мне подняться: брызгают в лицо холодной водой, протягивают салфетки.
— За что они вас так?
— Это же жуть какая — посреди бела дня, еще и у здания городского суда напасть на человека!
Я медленно поднимаюсь. Опираюсь на капот, сбивчиво благодарю женщин за помощь. Одна из них протягивает мне мобильник. Экран разбит.
«Черт», — ругаюсь мысленно. Новый же,
— Мужчина, у нас видеокамеры работают. Вам бы в полицию обратиться. Заявление написать, — советует вторая.
— А видеозапись можно изъять? Я сразу в полицию отвезу? — интересуюсь у них.
— С начальником охраны надо побеседовать.
— Спасибо за помощь.
Женщины переглядываются, кивают, а потом отправляются обратно в кафе.
Я сажусь в машину. Все тело саднит. На меня вот так, исподтишка, еще ни разу не нападали. Больно и некомфортно. А еще стыдно за то, что вот так, посреди утра отделали, как мальчика.
Проверяю мобильник. К счастью, вызовы проходят, экран хоть и разбит, но работает. Вижу мелькающие вызовы от Лизы. Сверху два вызова от отца. Не пойму, отчего все всполошились? Как будто в отключке пол дня был, а не десять минут, честное слово…
Я перебираю звонки. Лизе перезвоню позже, она ведь дома, с ней точно все в порядке. Отцу перезвонить важнее. Уже собираюсь его набрать, как вдруг проступает звонок от близкого друга, а если быть точным, то от следователя по особо важным делам Румянцева.
Друзей у меня двое — следователь Глеб Румянцев и прокурор Марат Сабиров. С ними мы прошли и огонь, и воду, и кажется, произошло что-то из ряда вон, раз мне передали привет от Тагира.
— Глеб, да? Слушаю, — отвечаю на звонок друга.
— Игорь, у нас проблема. Тагира помнишь? Того, что мы полгода назад брали?
— Еще бы не помнить, он мне только что привет передал. До сих пор кровью харкаю, — отзываюсь я. Знаю уже, что Глеб мне скажет, и от этого становится нехорошо.
— Короче, было вчера очередное заседание. Выпустили его.
— Как, выпустили?..
— Не знаю, как! Я из отпуска только вернулся. Сегодня первый день работаю. Кто-то из вышестоящих отдал приказ его выпустить. Короче, пока мы на месте не разберемся, бери Лизу и сваливай из города. Отпуск возьми, понял?
— Какой отпуск, Глеб? Ты в своем уме? Ты в участке? Я подъеду к тебе сейчас, заявление буду писать. Пусть ваш медик побои снимет. — Черт, быстрый он. Ладно, приезжай, я девочкам скажу, чтобы тебя оформили.
Я швыряю мобильник на панель и завожу машину. Твою ж мать, кто, интересно, постарался? Кому сдался Тагир?
Звонки от Лизы мигают неотвеченными. До меня наконец доходит, что не я один мог стать жертвой человека, который был одержим Лизой в прошлом.
«А что, если и за ней пришли?» — накрывает волной животного страха.
Я дрожащими руками хватаю мобильник.
Мне становится по-настоящему страшно. Сердце рвется на части.
«Может, она еще спит? Она ведь не встает раньше полудня», — мелькает спасительная мысль.
Гоню машину вперед, а сам набираю номер вневедомственной охраны, которая охраняет мою квартиру. Прошу сотрудников проверить квартиру и забрать Лизу в офис до моего приезда.
— Игорь Николаевич, у вас все спокойно. Никаких непрошенных гостей у вашего подъезда и квартиры не было. Но не переживайте, наши ребята сейчас подъедут, заберут в офис вашу жену.
— Буду премного благодарен. Держите ее под охраной, пока я не приеду. И пусть она мне перезвонит, — прошу я.
— Все сделаем, Игорь Николаевич.
Мне становится немного легче. Если квартира в порядке, значит, туда не добрались. Что ж, хотя бы Лиза будет в безопасности.
Жму на газ. Чем скорее я доберусь до участка, тем лучше. Румянцев поможет пройти медицинское освидетельствование, оставлю у него заявление, а там решим, что делать дальше.
Паркуюсь возле полицейского участка.
Румянцев курит у входа. Он тот еще богатырь. Мы не виделись три недели, и судя по всему, отпуск не прошел бесследно. Форма на нем едва не трещит по швам. Глеб брал отпуск, возил жену и сына на юг и, судя по всему, ни в чем себе не отказывал. Подмечаю, что он хорошо загорел, почти черный. Морщусь — он еще и побрился наголо. Красавец…
Я выбираюсь из авто, ставлю ее на сигнализацию. Тороплюсь к нему. Состояние у меня жуткое. Мутит.
— Выглядишь хреново, — без приветствия тушит сигарету о край мусорного бака Румянцев. — Идем, — машет рукой.
Пока мы возимся с освидетельствованием, Глеб посылает людей в кафе, чтобы изъять видеозапись нападения.
— Пока я был в отпуске, кто-то позаботился об этом ублюдке, — злится он. — Узнаю, кто — мало не покажется. А самое гадкое знаешь, что? Садист этот Лизой твоей всегда одержим был. Пока она принадлежала Дамиру, он на нее только облизывался. В его камере нашли ее фото. Он ее все время рисовал карандашом на бумаге. Мой совет — бери Лизу в охапку и сваливай из города немедленно. Бросай все дела, перебрасывай клиентов помощникам. И охрану усиливай.
Я угрюмо смотрю на Румянцева. Молчу.
— Короче, держи руку на пульсе. Если что — звони сразу. И без геройства, понял, Свиридов? Женщины и дети всегда слабое звено. Увези ее подальше. И желательно машину смени перед отъездом.
— Глеб, я не могу вот так просто взять и сорваться с места. Работа у меня дерьмовая, сам знаешь. Заменить некому. Охрану усилим, не вопрос.
Я покидаю участок. В голове хаос. Я не считаю правильным спасаться бегством. Если бы не Лиза, я бы даже не думал о побеге. Но она три года пробыла в аду, и, если ее вернут обратно, я себя не прощу.