Жена адвоката
Шрифт:
Ольга тушуется.
— Ты откуда знаешь?
— Рубашку снять? Показать от него привет?
Она отворачивается.
— Не стоит.
— Оль, если это твоих рук дело, ты со своего места полетишь, клянусь!
Она печально ухмыляется. Достает из пачки сигарету, прикуривает.
— Ты думаешь, ты первый, кто мне угрожает? Мать твоя преуспела. Хорошо, что она больше не сможет разводить бурную деятельность.
— Причем здесь моя мать? Ты ведь могла стать женой отца!
С ее губ
— Это он тебе сказал, да?
— Да. Он сказал, что предлагал тебе стать его женой, но ты настаивала на свободных отношениях.
— Он тебе солгал! Тогда, десять лет назад, я оступилась. Мне грозил реальный срок. Твой отец все провернул так, что виноватой оказалась твоя мать. Меня же он привязал к себе крепким узлом. Моя карьера рухнет, если он обнародует настоящие факты. Вот и вся любовь, Игорек. Не будь наивным. Твоему отцу удобно. У него есть молодая любовница, есть статус, есть жена. А у меня — только работа в суде. И то, благодаря его покровительству. Но знаешь, я устала от благодетелей в своей жизни!
Мои губы искривляются в презрительной усмешке.
— Отец подставил мать, чтобы получить доступ к твоему телу? В жизни не поверю! Я помню тот случай. Я только закончил институт, начал практику. Мама поседела тогда! Отец бы ни за что с ней так не поступил. Он всеми силами пытался ее вытянуть.
Оля нервно курит. Смотрит на меня насмешливо.
— Нет. Он всеми силами пытался ее утопить. О, как часто он мне рассказывал о тот, как ее ненавидит! За десять лет я наслушалась этого сполна.
Смех сменяется всхлипом.
— Как же я ненавижу всю вашу семейку! Тошнит от вас… Что ты смотришь на меня, Свиридов? Иди уже к своей избраннице! — она взмахивает рукой. — Вон! Убирайся…
Ее плечи сотрясаются от рыданий.
Я поднимаюсь со своего места. Хватаю ее за руку и притягиваю к себе.
— Ты уезжаешь с отцом?
Оля вырывается.
— Это не твое дело. Понял? Уходи.
Я криво ухмыляюсь. На том, чтобы остаться, не настаиваю. Просто стремительно покидаю квартиру и оказываюсь на улице.
Перебегаю дорогу и уже возле своей машины поднимаю голову. В окнах квартиры Яновой горит свет. Она стоит у окна. Ждет, когда я уеду? Возможно.
Но если моя мать пострадала по чьей-то прихоти, я не могу позволить этим людям просто так уехать в отпуск.
Сажусь в машину и набираю номер Румянцева.
— Глеб, слушай. Тут судья Янова собралась в отпуск. У нее, оказывается, любовная связь с моим отцом длится не первый год. Можем мы как-то ее задержать? Под подписку о невыезде, например? — Просто так не можем, Игорь. Она же судья! Чтобы задержать судью, должны быть веские основания.
— Черт.
— Кстати, что касается аварии, в которую попала твоя мать, то водителя
— То есть, авария — случайность?
— На девяносто девять процентов, да.
Я шумно выдыхаю.
— Ладно. Извини, что напрягаю. У меня просто был тяжелый день. Мать в реанимации, а у отца, оказывается, уже десять лет есть любовница.
— Отдохни, Свиридов. А еще лучше, завтра же увози Лизу куда-нибудь подальше отсюда. И так, чтобы никто не знал, где вы есть. Марата с собой возьми, у него отпуск.
— Я не могу. Мама в реанимации. Кто с ней останется, если я уеду?
— Да уж, — Глеб тяжело вздыхает. — Мне жаль, что так вышло с твоей матерью. Дороги — это вечный риск, сам понимаешь. Никогда не ждешь подвоха, а он случается в самый неожиданный момент.
— Ладно, чего уж там. Бывай, спасибо тебе за поддержку.
Я отключаю мобильник. Поворачиваю ключ в зажигании, и мне в голову упирается холодный ствол пистолета.
— А теперь поехали за Лизой, — произносит незнакомый мужской голос.
Глава 22. Игорь
Я напряженно сглатываю. Поднимаю глаза и ловлю в зеркале заднего вида огромного амбала в черной маске. Он в объемной толстовке, капюшон наброшен на голову. Хочешь, не хочешь — а лица не рассмотреть.
— Вперед, адвокат. Или желаешь, чтобы я прострелил твою башку?
Я снимаю машину с ручника, и она медленно трогается с места.
— Может, договоримся? — спрашиваю осторожно.
— Не договоримся. Я заберу у тебя Лизу и уеду. Я ждал слишком долго, чтобы договариваться. Сначала был Дамир, потом тюрьма. Теперь ты предлагаешь договоренности. Давай, поезжай, если хочешь жить.
Мы едем по проспекту. Уже довольно темно, в августе быстро темнеет.
Я нервничаю. Не могу поверить, что я везу Тагира в своей машине.
Я даже не могу позвонить Румянцеву, потому что к моему затылку приставлен пистолет!
Вот и подъезд. Наверху в квартире сейчас Марат и Лиза.
— Выходи из машины, — приказывает мне Тагир. — Идешь спокойно мимо вневедомственной охраны и просто киваешь им, что все в порядке. Сечешь?
Я прикрываю на миг глаза. Я не знаю, что делать. Честное слово…
Привести в дом вооруженного маньяка? Что может быть хуже?
Но Тагир уверенно взводит курок, и мне ничего не остается, кроме как выйти из машины.
Он снимает маску и выбирается за мной следом. Пистолет прячет в объемном кармане толстовки. Он в капюшоне, вокруг темно. Свет фонарей не особо освещает двор.