Жена чародея
Шрифт:
На мгновение Верран замешкалась с ответом. Она окинула взглядом собственную гостиную. Вспомнила о том, что является владелицей огромного дворца Грижни и женой величайшего изо всех магов. И когда она заговорила, ответ ее прозвучал предельно учтиво, но впервые в жизни она обратилась к отцу как один взрослый человек к другому и к тому же как равный к равному:
— Ты ошибаешься, отец.
— Вот как?
Веррас был явно поражен. Сперва он хотел было упрекнуть дочь в непослушании, но, вспомнив о ее изменившемся статусе, придержал язык.
— Ты ошибаешься. И позволь спросить тебя, почему ты называешь лорда Грижни злодеем?
Удивление
— Мое дорогое дитя, боюсь, я огорчил тебя, хотя вовсе не собирался этого делать. У меня нет ни малейшего желания причинять тебе ненужную боль. Я уже проявил несправедливость по отношению к тебе, столь неудачно и немилосердно выдав тебя замуж, и можешь быть уверена в том, что я не собираюсь повторить или даже усугубить собственную ошибку. Что касается лорда Грижни, то отвратительный характер этого человека уже проявился в полной мере и на этот счет не может быть никаких сомнений. Он эксплуатирует свои служебные возможности для сведения личных счетов, он беспрестанно пытается расширить собственную власть, причем за счет власти герцога, а последняя омерзительная расправа над толпой ни в чем не повинных лантийцев, собравшейся у причала, — этот поступок доказывает, что Грижни истинный злодей, более того, государственный изменник…
— Прошу тебя, отец, оставь это. Ты ведь не знаешь всей правды. Люди распространяют о моем муже злостные небылицы, причем они это делают совершенно сознательно. Именно эти люди и исходят истинной злобой — они, а вовсе не Фал-Грижни. Позволь мне поведать тебе о том, что разыгралось на самом деле, по крайней мере, насколько я сама все это понимаю. Во-первых, о том, что касается толпы на причале. Тебе следовало бы узнать, что люди, собравшиеся там, принялись бомбардировать дворец камнями, и у меня нет ни малейшего сомнения в том, что они убили бы нас, если бы им представилась такая возможность…
Внезапно Верран показалось крайне важным убедить отца в правоте и непогрешимости Грижни, но Дрис Веррас не собирался выслушивать ее доводы.
— Дитя мое, я вижу, что ты столь же образцовая жена, как и образцовая дочь. — Он улыбнулся ей с отеческим сочувствием. — Твоя преданность мужу заслуживает похвалы, но истина заключается в том, что вся ситуация в связи с твоим браком стала невыносимой. И нечего тебе лицемерить в разговоре с родным отцом.
— Выходит, тебя совсем не интересует, что произошло на самом деле?
— Да знаю я, что произошло на самом деле. Союз патриотов самым тщательным образом изложил все факты.
— Не упоминай мне об этих отвратительных лжецах!
— В свете последних событий могу ли я им не верить? Террз Фал-Грижни представляет собой одну из величайших опасностей, с которыми наш город сталкивался на протяжении всей своей истории! Он чародей, обладающий исключительными способностями и возможностями и преисполненный решимости обратить свой дар во зло, подчинив его целям самовозвеличивания.
— Ты бы не осмелился, отец, сказать это ему в глаза.
— Да уж конечно не осмелился бы, — неожиданно согласился Дрис Веррас. — Есть куда менее болезненные способы самоубийства.
— Неужели ты пришел сюда с единственной целью оскорбить моего мужа у него за спиной?
— Да, дочь
— О чем ты говоришь?
— Ты оставишь дворец Грижни. Ты вернешься под отчий кров, и вся семья с радостью примет тебя. Но это произойдет еще не сегодня. А пока суд да дело, уместно проявлять предельную скрытность. Поэтому я решил, что ты должна на какое-то время покинуть Ланти-Юм. Твоя родня по материнской линии в Гард-Ламмисе, вне всякого сомнения, с превеликой охотой…
— Так это ты принял решение о том, что я должна покинуть дворец Грижни? — перебила отца Верран. Она раскраснелась, у нее отчаянно колотилось сердце, она чувствовала, что утрачивает контроль над собой. — Так это ты принял решение разлучить меня мужем и выгнать из собственного дома? Неужели ты и впрямь думаешь, будто я способна всерьез отнестись к твоему предложению?
— Дитя мое, я гораздо старше и не в пример умнее тебя, и я знаю, что для тебя лучше, а что хуже.
— Именно это ты и твердил, выдавая меня замуж вопреки моим просьбам!
— Да, я тогда ошибался.
— Нет, как выяснилось, как раз тогда ты не ошибался. Ты, отец, ошибаешься сейчас.
— Дитя мое! Успокойся и выслушай меня внимательно! Конечно, у тебя есть причины для гнева. С тобой обошлись с предельной, хотя и непреднамеренной жестокостью. Тебя выдали замуж за подлого и порочного тирана, и твое нынешнее ожесточение вполне понятно. Но теперь истина выплыла наружу и пришла пора положить конец твоим страданиям. И будь уверена, девице из рода Веррасов не о чем беспокоиться: родные уберегут ее от любых несчастий.
— Все это крайне трогательно, отец, — сказала Верран, и вновь подчеркнутая невозмутимость дочери неприятно удивила Верраса. Не будь она столь образцовой дочерью, он наверняка решил бы, что у нее в голосе слышатся нотки сарказма. — Трогательно и в высшей степени для меня неожиданно. Но мы с лордом Грижни жена и муж. Я стала его женой по твоему настоянию, однако теперь эти узы не могут быть порваны, даже если бы я сама того захотела. Даже покинув лорда Грижни по твоему настоянию и удалившись в Гард-Ламмис, я бы все равно осталась его женой.
— А вот это далеко не так, как ты себе представляешь, — возразил Дрис Веррас, и стремительность его ответа позволила дочери предположить, что именно этот довод тщательно продуман заранее. — С учетом крайне необычных обстоятельств, а именно твоей молодости, твоего нежелания вступать в этот брак, противоестественных пороков лорда Грижни и невыразимых страданий, которые ты претерпела, оказавшись во власти у такого человека, — с учетом всего этого развод представляется вполне возможным. Строго говоря, я могу доверительно сообщить тебе, что герцогу это понравилось бы. Я уже советовался по этому поводу с его высочеством и могу почти наверняка пообещать тебе, что в должный час за разводом дело не станет, и тогда ты сможешь вновь выйти замуж. И на этот раз, не исключено, выбор нового супруга будет осуществлен с учетом твоих пожеланий. Подумай об этом, дитя мое. — Дрис Веррас блаженно улыбнулся. — Второй брак, а значит, новый свадебный наряд, новые подарки, балы и праздники в твою честь, благословение самого герцога, муж, и по возрасту, и по общественному положению тебе подобающий, — мы можем даже обсудить кандидатуру молодого Уэйт-Базефа, если ты будешь на этом настаивать. Думаешь, многим женщинам дается шанс начать все заново? Нет, поверь, это редкая привилегия.