Жена чародея

Вольски Пола

— Но он виновен, — выпятив челюсть, заорал Белдо. — И мы все знаем это. И ваше высочество тоже это знает.

— Тогда давайте обзаведемся доказательствами, — предложил Повон. — Закон Ланти-Юма объединяет нас всех — простой народ, герцога и магистра ордена Избранных. Я не могу предпринять никаких действий, пока у меня не появятся доказательства. Это имело бы отношение к тебе, друг мой Белдо, к твоей жене и детям, и это же имеет отношение к магистру Грижни. Но если обвинения, выдвинутые против него, могут быть

доказаны, тогда мой народ увидит, каким я порой бываю строгим и беспощадным. Тогда мои лантийцы убедятся в том, каким преданным другом для них является их герцог! Найдите мне доказательства, друзья мои, и вы получите правосудие, о котором взываете. Ибо превыше всего на свете для меня правосудие.

Повон подал знак носильщикам, и они, подхватив портшез, понесли его дальше. Толпа раздалась, давая герцогу проехать. Кое-где послышались восторженные клики, однако по большей части толпа пребывала в растерянности. Портшез миновал костер, на котором догорали остатки чучела, и проследовал дальше по Зелени к причалу, у которого стояла на якоре «Великолепная».

Маг Джинзин Фарни, обратившись к своему коллеге Чесу Килмо, сказал:

— Фал-Грижни нельзя больше мешкать.

Глава 17

— Хес Перло, Бор Совис, Фодин-младший и Рил Веннарил. Все они участники заговора.

Бренн Уэйт-Базеф закончил и неподвижно застыл в кресле, он явно испытывал сильнейшую усталость. Он выложил все, что знал, за исключением одного-единственного факта. И вот Саксас Глесс-Валледж и командор Хаик Ульф уставились на него с весьма несходными выражениями на лицах.

— Я горжусь вами, дружище, — самым сердечным тоном произнес Глесс-Валледж. — Более чем горжусь. Я с самого начала знал, что, поверив в вас, не ошибся.

Бренн промолчал. Он чувствовал себя не в состоянии выдержать приветливый взгляд Валледжа и испытующе-подозрительный Ульфа и поэтому, отвернувшись от обоих, уставился в огромное окно гостиной в доме Валледжа. За окном протекал канал Лурейс.

— И у меня нет ни малейших сомнений, — продолжил меж тем Валледж, — в том, что вы снабдите нас именами всех заговорщиков, участвующих в тайном обществе Грижни. Вы назвали пока лишь четыре имени. Нам нужны все остальные.

Возникло молчание. Оно затянулось, и в конце концов Бренн сказал:

— Тут я бессилен. Заговорщики разбиты на небольшие группы, и магистр ордена встречается с членами каждой из них отдельно от остальных. Только сам Фал-Грижни знает имена всех участников заговора.

— Но я уверен, мой дорогой Бренн, что молодому человеку, обладающему вашими способностями, не составит труда выяснить и остальные имена.

— Нет, это невозможно, — ответил Бренн.

Рядом с собой он почувствовал Присутствие и затрепетал.

— Но я надеюсь, что вы все же попробуете. Надо

ли напоминать вам…

— Это не имеет значения, — нетерпеливо перебил его Хаик Ульф. — Как только мы схватим Грижни, мы сумеем выбить из него остальные имена, можете на этот счет не беспокоиться.

—Я бы на вашем месте, Ульф, не был так уверен. Мне, напротив, кажется, что вам не удастся получить у магистра никакой информации.

Ульф оглушительно расхохотался.

— Занимайтесь своими колдовскими фокусами а уж расследование, пожалуйста, предоставьте мне. Я выжму из Грижни все, что нам понадобится. У него ведь жена на сносях, не так ли?

Реплика Ульфа осветила происходящее с неожиданной и явно нежелательной стороны, и Бренн полупривстал в кресле.

— Если вам кажется, что вы сможете… — начал было он, но тут же смешался, потому что Присутствие навалилось ему на сердце.

Хаик Ульф мельком поглядел на молодого человека — и тут же отвел взгляд, сочтя его объектом, недостойным пристального внимания.

— Нет, и правда, командор, ваши методы грубоваты, — с легким отвращением заметил Валледж. — Потерпите немного, и, я не сомневаюсь, Бренну удастся…

— Времени у нас нет, — вновь перебил его Ульф. — Если ваш лазутчик не врет, значит, Грижни не станет мешкать.

Бренн покраснел, и глаза у него засверкали. Однако Ульф не обратил на это внимания.

— Послушайте, у меня есть причины, по которым я могу полностью положиться на Бренна, — несколько обиженно заметил Валледж. — Значит, вы собираетесь пустить в ход гвардию прямо сегодня? Так, командор?

— Да что вы! Положившись на слово одного доносчика? Вы, должно быть, шутите! Я ведь сказал вам, что мне нужно.

— Вы требуете письменного предписания от его высочества? — спросил Валледж. Ульф кивнул. — Через час вы его получите.

Были отданы соответствующие распоряжения, и уже совсем скоро слуга Валледжа, пройдя мимо гвардейцев, выставленных Ульфом у входа, передал своему господину письменные принадлежности. Глесс-Валледж стремительно исписал страницу элегантным почерком, запечатал послание и вручил его слуге.

— Отнеси это герцогу, — сказал он, — и дождись от него письменного ответа. И туда, и оттуда лети как на крыльях. Давай поторапливайся!

Слуга стремительно поклонился и столь же стремительно выскочил из гостиной. На этот раз гвардейцы не стали чинить ему никаких препятствий.

— А почему вы так уверены в том, что герцог согласится с вашими планами? — требовательно спросил Ульф. — Откуда вам известно, что он поверит вам на слово?

— По двум причинам. Во-первых, мне удалось заручиться дружбой и доверием его высочества. Герцогу известно, что он может положиться на меня в борьбе против любого предателя.

— Очень хорошо. А какова же вторая причина?