Жена для чародея
Шрифт:
– Я все-таки смотрел в магический кристалл Просперо, чтобы узнать будущее.
– О господи! Вы же давали клятву никогда больше не прикасаться к этому дьявольскому предмету. Вы клялись…
– Да, клялся, - перебил его Анатоль.
– И нарушил клятву.
Он нетерпеливо пожал плечами.
– Я смотрел в кристалл в тот вечер, когда посылал вас на поиски невесты. И еще несколько раз после этого. Видение всегда одно и то же - женщина. Черты лица ее неразличимы, но волосы всегда полыхают, как пламя.
– Жаль, что милорд не рассказал мне о своих
– Зачем? Разве это повлияло бы на ваш выбор?
– Нет.
– Фитцледж вздохнул.
– И что эта женщина в видениях с вами делала?
– Делала? Ничего. Просто ее вид порождал во мне тревогу. У меня было чувство, что, если это существо ко мне приблизится, оно завладеет мной.
– И это все?
– К удивлению Анатоля, во взгляде Фитцледжа читалось явное облегчение.
– Сын мой, попасть под власть женщины не всегда плохо для мужчины.
– Ступайте-ка на могилу отца и скажите ему об этом.
– Бедный мой Анатоль, трагедия родителей наложила на вас неизгладимый отпечаток. А что касается этих видений, то разве невозможно, что на сей раз, они возвещают перемену к лучшему в вашей жизни?
Анатоль смерил священника скептическим взглядом, но тот упрямо продолжал:
– Вы должны дать Медлин шанс. За ее хрупкостью скрываются сила и мужество, способные вызвать восхищение. У нее легкий характер и замечательное чувство юмора. Для столь юного возраста она на редкость умна и образованна. Ее красота отражает совершенство души…
– Вы так говорите об этой девице, словно влюблены в нее, - перебил его Анатоль.
– Не это ли обстоятельство повлияло на ваш выбор?
– Конечно, нет!
– Фитцледж искренне возмутился, но, к удивлению Анатоля, слегка покраснел. Трудно было удержаться и не подразнить его еще немного:
– Вы слишком давно вдовеете, дружище. Надо было вам самому жениться на этой девчонке, вместо того чтобы подсовывать ее мне.
– Будь я лет на сорок моложе, именно так бы и поступил.
– В глазах священника на миг мелькнуло мечтательное выражение, но он тут же опомнился.
– Увы, даже тогда это было бы невозможно. Она принадлежит вам, Анатоль.
– А что мне с ней делать - с ее-то накрахмаленными юбками и напудренным париком? Ей место где-нибудь в Версале, а не в нашей дикой стране.
– Начать вам, во всяком случае, следует с извинений за столь неподобающий прием. Вы даже не потрудились дать распоряжения слугам, чтобы они все приготовили к приезду вашей невесты.
– Моя женитьба касается только меня, и никого больше. К тому же она приехала раньше, чем я ожидал.
– Означает ли это, что вы не сообщили о Медлин своей родне? Вашему кузену Роману?
– Нет, конечно. С какой стати я должен это делать?
– Вы чересчур ревниво оберегаете вашу личную жизнь, милорд. Роман должен был знать о том, что вы собираетесь жениться. Ведь он считает себя вашим наследником.
– Если он так считает, значит, он полный идиот.
– При упоминании о Романе Сентледже Анатоль ощутил знакомый укол раздражения.
– Я никогда не допущу, чтобы замок
Он оборвал себя, скорее почувствовав, нежели, услыхав, что кто-то подошел к двери, и проговорил:
– Войдите.
Последовала пауза, вслед за тем в кабинете появился Люций Тригхорн, ворча себе под нос:
– Хоть бы разочек дали в дверь постучать. Хотя бы для виду.
– Я же просил меня не беспокоить, - недовольным тоном заметил Анатоль.
Седой как лунь старикашка даже бровью не повел. Вытирая руки о грязноватый передник, он прошел дальше.
– Тут моей вины нету, ваша милость, - заявил он.
– Та женщина с напудренной головой опять стучится в дверь. Требует, чтоб ее впустили.
Фитцледж в ужасе открыл рот.
– Медлин все еще ждет у порога? Я же велел тебе, болван ты этакий, проводить ее в переднюю, пока я буду беседовать с его милостью.
– Не сочтите за неуважение, ваше преподобие, - отозвался Тригхорн, - но я только хозяйские приказы выполняю.
– А что тебе сказал хозяин?
– спросил Фитцледж, твердо глядя выцветшими голубыми глазами в глаза Анатоля.
– Пускать леди в дом или не пускать?
Анатоль поморщился, зная, что Фитцледж имеет в виду нечто гораздо большее. Допустить эту женщину в дом… в свою постель… в свою жизнь. Дух его еще продолжал бунтовать, но разум уже смирялся с неизбежным. Он знал, что не может восстать против авторитета Искателя Невест.
Анатоль безнадежно махнул рукой, и устало проговорил:
– Эта леди - моя невеста, Тригхорн. Проводи ее в дом.
4
Медлин шла за Тригхорном по обширному вестибюлю, приподняв юбки, чтобы не запачкать их о мраморный пол, который явно слишком давно не подметали и не полировали. Вокруг нее возвышались стены замка Ледж, величественные, но начисто лишенные тепла, обычно сообщаемого старинным домам портретами предков и идиллическими пейзажами. На верхний этаж вела широкая лестница, а с перил красного дерева, украшенных искусной резьбой, свисало не менее искусное творение многих поколений пауков.
Тригхорн вел ее все дальше по безлюдным залам, объятым не нарушаемой ни единым звуком тишиной, и Медлин невольно воображала, что ей удалось проникнуть в зачарованный дворец, полный отзвуками прошлых бед и печалей.
А может, то был отзвук ее собственной печали.
Медлин расправила плечи, решительно приказав себе изгнать из сердца жалость к глупой девчонке Медлин Бертон, потому что все, случившееся у дверей замка Ледж, - лишь справедливое наказание за романтические бредни.
В прошедшие полчаса она урезонивала кузину, которая все еще находилась в состоянии, близком к помешательству, успокаивала перепуганную горничную, призывала к порядку до крайности взволнованных слуг и старалась, как могла, превратиться в прежнюю здравомыслящую и практичную Медлин. Ей уже казалось, что в последнем она несколько преуспела, но тут отворились тяжелые дубовые двери, и на пороге показался Тригхорн.