Жена для чародея
Шрифт:
– Мне иногда кажется, что так оно и есть.
– Медлин наморщила лоб.
– В вас таится нечто необъяснимое.
– Разумеется!
К удивлению Медлин, Анатоль запрокинул голову и разразился смехом, который громом прокатился по холмам. Она не могла понять, что на него нашло. Он никогда так не смеялся - весело и свободно.
Так смеется человек, с души которого свалилась огромная тяжесть.
Медлин испуганно вскрикнула, когда он схватил ее под мышки, оторвал от земли, поднял так высоко, что их лица оказались вровень, и закружил
Тогда он остановился, но потерял равновесие и повалился на спину, увлекая за собой Медлин. Медлин упала ему на грудь, ее шляпка слетела с головы, волосы растрепались, как у Анатоля, юбка всплеснулась, обнажив нежные икры.
Он смотрел на нее снизу вверх сияющими глазами, оба смеялись, как дети, тепло его дыхания мешалось с ее дыханием. Но смех оборвался, когда они осознали, что их тела разделяет лишь тонкий слой одежды, а два сердца бьются в лад.
Медлин приподнялась было, но Анатоль обхватил ее руками и прижал к себе, шепнув:
– Знаете ли, вы были правы!
– В чем на этот раз?
– попыталась пошутить Медлин, но ее голос дрогнул.
– Прошлой ночью в постели вы мне сказали…
– О нет, я не должна была этого говорить!
– Но это правда. Между нами действительно было что-то не так.
– А теперь нет?
– с надеждой спросила она. Он улыбнулся, покачал головой.
– Значит, вы думаете, что в следующий раз… - Она зарделась, осознав, что говорит.
Анатоль кивнул, в его прищуренных глазах тлел жаркий огонь.
– Три дня?
– с запинкой проговорила она.
– И больше, миледи. Я должен превзойти деда. Он обвил рукой ее шею, потянулся к губам. Этот поцелуй был не грубым и не робким, а таким же уверенным и сильным, как руки, обнимавшие ее.
Не отрываясь от ее губ, он перевернулся на бок, и теперь они рядом лежали на ковре вереска. Поцелуй наполнил ее таким теплом и нежностью, что, когда их губы разомкнулись, у нее закружилась голова.
Что- то случилось за эти несколько минут, которые они провели на холме, в тени древнего камня. Анатоль стал совсем другим.
Он и раньше искал ее взглядом, он и прежде пылал вожделением, но никогда не смотрел на нее так - словно Медлин стала смыслом его существования, центром его мира. Словно он мог проникнуть в глубь нее и коснуться рукой ее сердца.
Запустив пальцы в нагретые солнцем золотисто-медные волосы, Анатоль покрыл ее лицо поцелуями - властными и нежными одновременно. Поняв, что сейчас произойдет, она ощутила сладостное нетерпение.
Он овладеет ею. Возьмет ее - прямо здесь и сейчас, посреди верескового поля, рядом с гранитным монументом, под сводом голубого неба. И Медлин так хотела этого, что все ее тело содрогалось от желания, небывалого, но знакомого до боли.
Словно все это уже было раньше - во сне. Или в видении.
Глаза Медлин широко раскрылись. Она вспомнила: то, что происходит
Такое совпадение преисполнило ее душу благоговением и страхом. Она боялась не того, что произойдет, а того, что это может не произойти, окажется таким же эфемерным, как ее видение.
Руки Анатоля ласкали ее спину, но, когда он потянулся к шнуровке платья, Медлин уперлась руками ему в грудь.
– Сначала дайте мне обещание, - сказала она. Задыхаясь от страсти, он улыбнулся.
– Какое?
– Обещайте, что не оставите меня одну, что бы сейчас ни случилось. Обещайте, что не убежите.
– Медлин…
– Обещайте!
– Обещаю.
– Он снял ее руку со своей груди и поцеловал раскрытую ладонь.
– Разве я когда-нибудь мог убежать от вас далеко? Я боюсь, как бы в один ужасный день вы от меня не сбежали.
– Я никогда так не поступлю. Я так испугалась прошлой ночью, когда вы исчезли, и я не могла вас найти. Я боялась, что с вами случилось что-то ужасное. И в какую-то минуту мне пришла в голову глупая мысль, что вы… - Она прикусила нижнюю губу.
– Я разочаровала вас, вывела из себя. Вы могли искать утешения в постели другой женщины.
– Мысль и вправду глупая, - нежно проговорил Анатоль.
– Медлин, неужели вы до сих пор не поняли? Я могу желать лишь одну женщину, и эта Женщина - вы. Моя выбранная невеста, моя жена навечно.
– Как в легенде?
– Да, как в легенде, в которую вы столь упорно отказываетесь верить.
– Тогда научите меня, - прошептала она.
– Научите меня верить.
В ответ на эту просьбу Анатоль задрожал всем телом. Его темные ресницы опустились, и он снова обнял ее - страстно и благоговейно.
Само время остановилось. Солнце повисло над горизонтом, вереск застыл в неподвижности вместе с ветром. Губы Анатоля прижались к губам Медлин с такой страстной нежностью, с какой еще ни один Сентледж не целовал свою невесту. То был поцелуй воина, смелый и требовательный, не оставляющий пути к отступлению.
Медлин запустила пальцы в его густые волосы, жадно ответила на поцелуй. Его язык дразнил ее, двигаясь в простом безыскусном ритме, и она трепетала в его объятиях.
Она встала на колени с ним рядом, обвив руками его шею, прижавшись щекой к его щеке, а он, в ожидании более тесной близости, нетерпеливыми руками снимал с нее одежды одну за другой.
Медлин стояла на ковре вереска совсем обнаженная, ощущая каждой частицей тела жадный взгляд Анатоля, но не испытывала желания прикрыть наготу. Стыд, ложная скромность остались в том разумном чопорном мире, где она когда-то обитала. В мире, который она едва могла вспомнить.