Жена для императора
Шрифт:
– Довольно ностальгирующих воспоминаний! Ты сейчас здесь не за этим, Тарла. Позаботься о своей любимой госпоже. И не забудь о нашем с тобой договоре.
***
А затем меня, поддерживая под руки, потащили к выходу из мрачного подземелья. То, что я от шока и потрясения (да и от сырости, которая явно обеспечит мне ринит с фарингитом уже к вечеру) не поспевала за стражами в поскрипывающих и лязгающих доспехах, мало кого волновало. Хоть они и не причиняли ненужной боли, но и миндальничать тоже не собирались.
Я не знаю, кто являлся костюмером этого фестивального парада психопатов, но
Объем свалившейся на меня информации вместе с ее шизофренической окраской грозил взорвать мне мозг вплоть до летального исхода. Поэтому я приказала себе ничего не анализировать до тех пор, пока не буду готова.
Скорее всего, к вечеру все закончится, успокаивала я себя. Демьян лично отслюнявит мне внушительный пресс банкнот и повысит в должности, настоятельно попросив молчать обо всем, что я тут увидела и испытала. Может даже попросит прощения за… Та плевать, за кого: своего брата-близнеца, которого уронили в детстве в музее средневековья, или за второе Я, с которым они безуспешно все вместе лечат шизофрению втайне от ничего не подозревающих родителей.
На грубо подогнанных валунах с почерневшей от сырости известкой в свете факелов блестела влага. Большая серая крыса с писком шарахнулась прочь от увесистого сапога одного из моих молчаливых конвоиров. Судя по шуршанию, на лестнице из тёсаного камня этих тварей было не меньше десятка. Надеюсь, это просто чей-то домашний зверинец для придания достоверности окружающему антуражу, иначе… Иначе, кто мне скажет, почему я до сих пор не визжу во всю глотку?
Иногда факел выхватывал из темноты поросшие мхом колонны. Довлеющий гнёт замкнутого пространства, низкий свод заросших то ли лишаем, то ли каким-то грибком потолков, которые, казалось, вот-вот рухнут на голову. Я то и дело интуитивно, едва не через каждый шаг зажималась, жмурилась и беспомощно трясла головой, будто и вправду силилась проснуться.
Что говорил этот псих, до которого даже Майерсу в роли Генриха VIII, как до Юпитера на Tesla Roadster от Илона Маска? Что в случае неповиновения я проведу в этих стенах остаток своей жизни?
Ладно, это у нас игра на грани фола. Страшно представить, что бы испытал тот, кого бы заставили пройти через подобный кошмар в действительности?
– Слушайте, я, конечно, всё понимаю. Вам заплатили неплохие комиссионные за достоверную игру на скрытые камеры и всё такое.
Ага, размечталась! Так мне и ответили.
Вместо ответа ещё ощутимее сжали предплечья, без особой нежности подталкивая вперёд и тем самым вынуждая двигаться дальше. Я даже не заметила, что сейчас это выглядело почти почтительно. Всё, о чём я могла сейчас думать – это как можно скорее выбраться из этих пугающе реалистичных катакомб, лишённых дневного света и хоть каких-то позитивных надежд выбраться отсюда самостоятельно живой и относительно здоровой. Холод уже проник в кости, заставляя отстукивать зубами беспорядочную чечётку, а тело трястись от беспрестанной мелкой дрожи.
Скорее бы Демьян наигрался и отпустил. Я хочу домой в горячую ванну с пеной, а потом в любимую пижамку и меховые тапочки с ушками, а не вот это вот всё!
Внезапно арочный проём, до которого мы дошли (или, вернее, до которого меня дотянули), озарился ослепляющим светом. Массивная решетка с плохо смазанным механизмом, скрипя и царапая по слуху ржавой какофонией, поднялась в потолочный паз. Здесь больше не чувствовалось следов сырости. Отшлифованная, идеально-ровная кладка сохранила первозданный цвет камня. Факелы освещали дорогу опять вверх по винтовой лестнице, но в уже жёлто-охристом тоннеле из тёплого песчаника, на этот раз сухом и относительно чистом.
Постепенно сырость, пробравшая насквозь, начала отступать. Да и неудивительно! После такого сумасшедшего кроссфита по бесчисленным ступеням, не успев перед этим как следует очухаться от электростимуляции с шоковой пси-”терапией”!..
Я неосознанно потянулась рукой к ошейнику, тут же вспоминая, что меня до этого заставили пережить и через что пройти. Наверное, точно с полкилометра подземных лабиринтов. Свой ежедневный график интервального бега по вечерам я перекрыла за сегодня как минимум на целую неделю.
Когда последние двери темницы распахнулись, мы вышли в огромный коридор – туннель из сводчатых арок, обвитых резным плющом из малахитового мрамора. Меня впервые за столько времени окутало теплым воздухом и лёгкими, пряными ароматами. Солнечный свет ронял блики на плиты под ногами. После сырости подземелья это была самая настоящая благодать. Я даже не сразу вспомнила о том факте, что перед тем, как очнуться в омерзительном каменном мешке, я каталась до этого по ночному пригороду. Что в самом городе господствовала середина промозглого ноября с ледяными дождями и пронзительным ветрами.
А теперь мою кожу ласкали тёплые потоки “морского” бриза, а мне самой на миг показалось, будто я явственно слышу крики чаек, характерное шипение прибоя и рокот волн.
Мы прошли до самого конца и этот бесконечный коридор-галерею. Причём далеко не первый и не последний. Меня уже не толкали в спину, а постоянно вели, поддерживая под руки, по бесчисленным анфиладам галерей со сводчатыми потолками, где уж точно забудешь напрочь о любой клаустрофобии. А всё, что я могла – лишь восхищено вертеть головой и таращить глаза от неверия увиденным. Монументальные колонны, глянцевый мрамор, атриумы, огромные двери с резьбой…