Жена моего брата
Шрифт:
— То есть, чисто гипотетически, мой братец может творить любую дичь, а девочка должна будет терпеть это, не имея права на развод?
— Для того, чтобы держать Родиона в узде есть я и ты.
— Ну да.
На самом деле меня беспокоит в целом невозможность развода. Но это же не смертельно, правда? Ну, пусть, по документам будет его женой. А в реале…
Нужен ли ты ей настолько, Демид?
Нужен ли ей ты вообще сейчас?
Будет ли у вас в принципе шанс на семью?
Ты все еще не знаешь,
Я вспоминаю муку на её лице, когда она не смела прикоснуться ко мне раненому. И как я не позволил этого.
Как ты будешь ей все объяснять?! Тут уже такой снежный ком, что любая женщина разрубит этот Гордеев узел одним ударом, приняв тот брак, который уже случился волею случая. Если только чувства не сильнее обстоятельств.
Как у тебя, Черкасов.
Пока ещё не поздно, надо звонить, что-то важное и тёплое говорить этой девочке.
О чувствах говорить! А потом как-то объяснять этот чертов документ!
Я физически чувствую, как связь между нами рвётся.
Сделав несколько вдохов кислорода, продолжаю читать дальше.
— А это ещё что? Договор дарения? В случае рождения наследника?… Иначе, у неё никаких прав на свои же деньги? — поднимаю я на отца ошалевший взгляд. — Какой, мать вашу, наследник? Ты что ей подсунул?
— Родион должен остепениться. Я устал от того, что он прожигает время и деньги. Дети — хороший стимул. Ольховские и сами настаивали на наследнике. Я просто немного конкретизировал срок для надёжности в рамках договора дарения.
— Их брак фиктивен! — рявкаю я. — Какой ребёнок?
— Что за глупости? — смотрит на меня как на умалишенного.
— Новый телефон Родиона мне. Срочно.
Делаю несколько шагов в сторону.
Гудки… гудки…
— Да?
— Здравствуй, брат.
— Дэм? Рад, что ты снова на ногах, братишка. Спасибо тебе…
— Спасибо?
Задыхаюсь…
— Спасибо, что прикрыл мою жену.
— Жену твою? — свирепею я. — Ты же не тронул мою женщину, правда?
— Дэм… она не твоя женщина. Ты отдал мне её. Сам.
— Чтобы защитить!
— Так ты защитил, брат.
Охренеть просто!
— Не лезь в нашу семью, брат. У нас все хорошо. Мы пытаемся отвлечься от всех этих трешаков и наслаждаться медовым месяцем.
Я молча открываю рот, просто не находя слов, чтобы ответить что-то на это наглое предательство.
— Как ты посмел?
— Посмел что? Влюбиться в ту, которая понравилась в тебе? Посмел! С чего ты взял, что самое лучшее всегда должно доставаться тебе? С чего ты взял, что можешь, как обычно, отнять у меня то, что я хочу, а я покорно тебе это позволю?
— Я же тебя попросил… — хриплю я.
— Как часто ты выполнял мои просьбы?
— Да всё, что ты имеешь даю тебе я!
— Отец. А ты просто работаешь на него, Дэм. Была бы твоя воля, ты не
— Ты обманул её?
— Нет. Я женился перед тем, как взять. Мои намерения самые серьёзные. Я люблю её.
— А она?
— Тебя это уже не касается. Или, может, она любит тебя? — со злым вызовом.
— Она согласилась выйти за меня. И если бы не ранение…
— Просто ты, как обычно, надавил, запугал, не оставил выбора. Появилась возможность переиграть, мы переиграли.
— Она так сказала?!
— Она говорит, что очень тебе благодарна. За защиту и то, что она имеет сейчас.
— Ложь! Дай ей трубку!
Я от тебя, девочка, хочу услышать, что ты наслаждаешься медовым месяцем и благодарна за то, что имеешь!
— Не лезь в нашу жизнь. Ты женат на работе, вот и наслаждайся своей женой. А я буду наслаждаться своей.
— Дай мне её!
— Это. Моя. Жена. Хочешь что-то передать, передай через меня.
— Сука…
Порву этого мелкого пакостного ублюдка!
— Давай не будем ссориться брат, моя семья теперь держатель контрольного пакета акций. И этот контрольный пакет перейдёт к нашему ребёнку.
— Только после его рождения!
— Мы работаем над этим.
— Приезжай, скажи мне это в лицо, брат.
— Не могу! Я должен позаботиться о безопасности своей жены. Думаю, мы пробуем здесь ещё некоторое время. Надеюсь, ты остынешь. Иначе, как держатели контрольного пакета мы можем тебя и уволить.
Скидывает вызов.
В глазах темнеет. Я хватаюсь рукой за ствол дерева.
Гадко до тошноты. В момент слабости получить нож в спину.
На фоне этого, поступок отца перестаёт так шокировать. Этот хотя бы действительно топит за семью. А Родион, как обычно, только за себя, любимого.
Злата… как могла ты его подпустить, а?!
Ну, а почему бы и нет, Черкасов? Потому что!!
Не хочу никого видеть!
— Поговорили? — подходит отец. — Убедился, что у них все хорошо? Я вообще не понимаю, что за истерика, сын. В чем твоя проблема?
В том, что я люблю эту девочку. Но отцу этого не объяснить. Он холоден к женщинам. И одну от другой отличает только по внешности. Ну ещё по мере комфорта, может быть. Для него не существует такой проблемы — желать конкретную.
Я был недалек от этой позиции. Но встретил свою карельскую ведьму. И теперь других женщин… вообще не существует. Мне не нужна никакая иная!
— У меня нет проблем. У меня все просто в шоколаде, — хриплю я, вдыхая кислород.
— Не драматизируй, Демид. Главным в бизнесе все также будешь ты. И, несмотря на то, что официальным наследником будет ребёнок Родиона, будешь брать все, что захочешь и распоряжаться средствами. Но пока ты живёшь в моём доме, уважай мои решения.