Жена напрокат
Шрифт:
Стилист начал разговаривать, будто сам с собой, потому что человеку в чёрном пиджаке было всё равно. На меня же он не смотрел, его взор был направлен куда-то в пустоту. Возможно, он что-то там представлял. Ни слова не сказал о моей внешности. В руках его так же, как и у Эристарха Валерьевича, была фотография, на которую он посматривал.
— Ну тут-то всё просто. Отрезать лишнее всегда проще, чем нарастить — взял в кулак мои волосы, помял их немного и пристально рассмотрел — убираем длину
А нужно ещё учесть то, что она тут полмесяца. Ну, значит, сделаем мини-омбре.
И понеслось. Процедура была очень утомительной для моего состояния и длительной. Но кажется, мало кого интересовало, как я чувствую себя. Без преувеличения, часа через три этот «человек» ушёл, и я мысленно его ненавидела, приписывая свои мучения ему. Посмотрела в зеркало: я стала блондинкой с отросшими корнями, всего-то. Бухнулась на кровать и, только закрыв глаза, провались в сон.
Разбудила медсестра:
— Ольга, нужно надеть повязку на голову и подключить вас к аппарату, скоро к вам придут гости.
Я вяло кивнула. И была как никогда рада, что нужно просто лежать, возможно, спать. Что я и сделала. Проснувшись только к позднему вечеру, я даже не помнила, как ко мне кто-то приходил.
Глава 14. Встречи…
Анфиса
Прошла неделя. Я уже чувствовала себя отлично. Вся моя работа заключалась в том, чтобы в указанное время, когда придёт Аня, лежать и играть роль впавшей в кому.
Всё бы ничего, но с каждым днём девочка находилась в моей палате всё больше и больше времени. На данный момент она проводила два часа в день, и если бы не няня, то, мне кажется, с удовольствием сидела бы до вечера. Аня была спокойным ребёнком и совершенно меня не напрягала: тихо играла в куклы или находила себе ещё какие-то занятия. Время от времени подходила, что-то говорила, держала за руку. Если мне нужно было в туалет или ещё что-то, я нажимала незаметно на кнопочку, входила медсестра и говорила:
— Процедуры!
Девочка послушно покидала комнату на какое-то время, я справляла свою нужду, разминала руки, ноги, а потом меня опять укладывали. И спектакль продолжался.
Воспринимала всё, что происходит, как работу. Подходила ответственно и только и думала, как бы не пошевелиться. Не пыталась понять, что происходит вокруг. Меня это не касается.
В палате был телевизор. Наверное, я в жизни столько его не смотрела. Но вскоре однообразие программ, реклам и навязчивое зомбирование меня утомили. Выходить из палаты было нельзя, даже близко к окну подходить. Как-то пришёл Константин, и я несмело спросила:
— Константин, а могли бы вы забрать ноутбук из моего дома или мне какой-нибудь купить в счёт зарплаты? А то смотреть телевизор уже невыносимо.
Константин — симпатичный, серьёзный и немногословный парень,
Я, словно какое-то сокровище, держала его в руках и дня на три зависла, изучая его возможности. Смотреть и читать то, что нравится, было гораздо веселее. Наверстала упущенное по сериалам и повторила порцию любимого «Доктора Хауса».
Стала набирать вес. Кормили отлично, движений и стресса ноль. Заметно округлилась и похорошела, что для женщины в коме не очень-то типично. Как только сошли синяки и доктор заметил, что я посвежела, выдал рекомендации по макияжу. И теперь перед каждым приходом Ани мне принудительно стали придавать соответствующий вид. Всё было серьёзно.
Отца девочки я ни разу не видела. Он иногда с ней приходил, но мои глаза в это время были закрыты. Хотелось бы узнать ответы на два вопроса:
«Где собственно Ольга? И что за такие изверги-родители так мучают добровольно своего ребёнка?
Всё же старалась не вникать и отмахивалась тем, что у богатых свои причуды.
Почувствовала на своей руке маленькую нежную ручку.
— Мама, привет! Сегодня ты хорошо выглядишь. У нас во дворе расцвели твои любимые гортензии. Жалко, что ты пока не можешь их увидеть. Ты не представляешь, что я принесла!
Почувствовала шуршание. Потом мне на голову брызнула струя жидкости, и только потом я поняла, что это духи.
— Это твои любимые духи.
Запах был знакомый, но оттого, что я его не использовала больше месяца, уже и забыла этот аромат. Chanel Chance. И мои любимые тоже.
— Сегодня папа обещал к тебе зайти и поговорить… Хоть он и не верит, что ты слышишь нас, но я в этом уверена. Буду сейчас тебя приводить в порядок.
Ты же сама говорила: «Женщина должна всегда выглядеть хорошо, несмотря на обстоятельства».
И тут я почувствовала прикосновения кисточки к лицу, меня активно красили, что-то размазывали. Почти задержала дыхание, чтобы не надышаться пудры, но был момент, когда чуть не чихнула. Если бы это случилось, не представляю, как бы выкрутилась из этой ситуации. По-моему, люди в коме точно так не делают.
— Вот, мама, всё готово! — довольно сообщила Аня. Куда-то ушла на время, а потом вернулась и опять взяла за руку.
— Мама, ты не обижайся, что папа не приходит, он на самом деле очень страдает. Не знаю, что с ним даже делать. Он, наверное, не верит в то, что ты поправишься… А я верю… Всё обязательно будет хорошо!
От таких приготовлений я распереживалась. Как бы не ударить в грязь лицом.
— А у Марусиной кошки родились котята. Они такие хорошенькие! — перескочила девочка на другую тему. — Она назвала их Пирожок, Карамелька и Дынька. Ты представляешь?! Как можно было придумать такие смешные имена?