Жена напрокат

Майер Аврора

Глава 8. Лиха беда — начало

Анфиса

— С этого момента вы Ольга Громова, — приветливо улыбнувшись, сказал адвокат, — сдайте все личные вещи и забудьте все знакомые номера. В ближайшее время вам это не понадобится.

С большим сожалением отдала свой новенький айфон XS, который взяла в рассрочку без ведома Романа. Порывшись в сумочке, из потайного карманчика достала образ

Николая Чудотворца, который мне дала мама.

— А можно вот это оставить?

Мужчина посмотрел странным взглядом и после долгих колебаний кивнул.

Мне дали больничную одежду и сразу отправили в палату, готовиться к операции.

Перед неизвестностью стало страшно, но, видя фото Ольги Громовой, я была уверена, что стану непременно лучше, красивее и счастливее. По крайней мере, старалась себе это внушить.

Вошла молодая, красивая девушка, абсолютно ненакрашенная и излучающая всем своим видом естественную красоту. Сразу закралась мысль, что ей тоже сделали лицо и она стала такой идеально красивой.

— Добрый день, Ольга Вадимовна. Меня зовут Александра Евгеньевна, я буду ассистентом Аристарха Валерьевича, вашего лечащего врача. По всем вопросам обращайтесь ко мне.

Смотрела в её ясные глаза, и хотелось их рассматривать бесконечно. Они вселяли умиротворение и уверенность, да ещё и в совокупности с мягким нежным голосом. Вот такие должны быть врачи! Все абсолютно. И тогда в больницу можно ходить без страха.

— Я сейчас расскажу о наших дальнейших действиях, чтобы вы были готовы.

Она дала мне зеркало в руки и, показывая на участки лица, сказала:

— Вот здесь и здесь немного изменим форму носа и чуть увеличим скулы, за счёт этого линия лица будет чуть выше. И пока всё.

Это и впрямь небольшие изменения. Я мысленно вздохнула. Всё же не хотелось быть чрезмерно накаченной силиконом. Будто прочитав мои мысли, Александра Евгеньевна добавила:

— Вам очень повезло. Аристарх Валерьевич всегда старается сохранить природную красоту. Он просто великолепный мастер, и бояться вам нечего!

Я кивнула. Спорить не собиралась, это вовсе не мой выбор.

Необходимая подготовка к операции, укол в вену, кислородная маска, и я провалилась в забытьё.

Открыла глаза, всё лицо было будто не моё, многочисленные повязки, наложенные друг на друга, почти закрывали разрезы для глаз. Всё сильно отекло, и практически было невозможно пошевелить губами. Вокруг я слышала шаги и разговор. На своей руке будто бы чувствовала прикосновение. Может, простыня или ещё что? Пошевелила рукой, чтобы понять, что же это такое. И сразу же услышала детский голос:

— Мама, мама.

Потом что-то тяжелое хлопнулось на грудь и неприятными ощущениями разлилось по телу. Кто-то плакал, кто-то суетился, хлопали

двери. От всего этого шума меня жутко мутило. Хотелось пить, хотелось всё это прекратить. Но не имела возможности сделать ни то, ни другое. Было невыносимо, и очень хотелось кричать. Меня вдруг накрыла какая-то паника, и стало тяжело дышать, аппарат рядом звонко запикал, извещая о том, что со мной не всё в порядке.

Опять все засуетились и, очевидно, были выдворены доктором. Как же я ему благодарна! Тишина сразу улучшила моё самочувствие. Дыхание стало ровнее, и я вновь обрела способность нормально соображать.

— Если хотите пить, поднимите правую руку.

Подняла.

— Правую, — настойчиво сообщил доктор.

Я осознала, что перепутала руки. Да, такое бывало со мной. С детства путаю их, а в школе даже писала на каждой начальные буквы — «л» и «п», чтобы не опозориться.

Поменяла.

Неожиданно моя кровать начала приподниматься. Вскоре я уже была в полусидячем состоянии.

— Сейчас я вам дам стакан с водой, и из трубочки вы можете сделать несколько глотков. Только совсем немного, а то вас может стошнить.

Я кивнула.

Неуклюже попила, ответила на пару вопросов про самочувствие, с помощью рук, и меня опустили вновь отдыхать.

Глава 9. Для чего?

Леонид

Сижу и тупо смотрю на стену лилового цвета, впервые не знаю, что делать.

Дверь отворилась, и вошёл взволнованный Константин.

— Леонид Владимирович, там Аня, она кричит на всю больницу и просит пустить её к маме. Я не знаю уже, что делать.

Парень был крайне растерян, и видно, что лимит его фокусов для детей исчерпан.

Резко смахнул слезу, встал и вышел из палаты. Мой мозг судорожно работал, пытаясь придумать речь для пятилетнего ребёнка, которая смягчит его травму от потери мамы. И это не просто какой-то цепляющий текст, который помогает продать продукт.

— Отпустите, её. Аня, иди сюда.

Дочь сразу прекратила кричать и с серьёзным видом подошла.

— Папа, ты что-то скрываешь. Я хочу видеть маму! Почему ты к ней ходишь, а я нет?

Смотрел на дочку и не представлял, как ей сообщить эту новость. Как пустить её к бездыханному телу? Возможно ли это пережить такой крохе?

Долго смотрел в её глаза, она была серьёзно настроена докопаться до истины.

— Аня, доктор не разрешает заходить к маме. Она очень слаба, и всякие микробы могут сильно навредить её здоровью. Ты же умная девочка, ты меня понимаешь?

Она нехотя кивнула, не сильно доверяя мне.

— Папа, ты обещаешь, что с мамой всё будет в порядке?