Жена напрокат
Шрифт:
Обязаны «стоять доблестно».
Обязаны, так стойте. И не дёргайтесь. Отсева в игре в виде чьей-либо кончины не ожидается.
Не верите? Нужны живые факты? Вот вам ваш покорный слуга. Бросил и не помер!
Мало утешения в одном примере? Подавай массовость? Можно и массовость. Во Франции… Когда-то во Франции «курение быстро стало привилегией богатых
Гарантирую!
А чтобы был стимул в игре, на кон ставлю в количестве одной штуки свою голову, слегка задымленную в глубоком розовом детстве. Даю её на отсечение тому, кто навеки угаснет от разлуки с папиросой, с этой ядовитой радостью.
На кону ставка, пожалуй, приличная. Так что играйте на здоровье.
Играйте по всем правилам.
Пошёл – иди, не оглядываясь.
И не пятясь.
1983–2001
Битва при кулинарии
Ничто так не компрометирует, как знакомство с собой.
У нас довольно симпатичная библиотека. Много ли, мало ли, но если у Пушкина было три тысячи книг, так у нас, извините, поприличней.
Правда, к книжкам к своим мы не притрагиваемся. Бережём. Лет через тридцать вот выскочим на пенсию. Будем старенькие, будем боленькие… До городской библиотеки не доплывёшь. Тогда и навалимся союзом на свои запасы, все по порядку до единой перехлопаем. А пока мы со своих мудрых писаний и пыль не смахиваем. Пускай тоже мудреет.
Но как-то жена с полуупрёком, с полусожалением обронила:
– Будь у нас свои сказки, я б читала по одной на сон грядущий. Сказки короткие, хорошие. Сказки всегда хорошо кончаются, и я бы быстро засыпала.
Жена намекнула – муж из-под земли, а подай!
Я намотал на рыжий ус её пожелание и почувствовал себя роденовским мыслителем.
Где добыть сказки? Где, ёлка с палкой?
Сказок всяких выше глаз. Русские… Братьев Гримм… И прочие другие.
У меня нет братьев, нет прочих других.
Однажды я увидел на улице мужчину, забитого макулатурой. Макулатура была в руках, на плечах и чуть ли не в зубах.
– Чем радуют? – спрашиваю.
– Братишками.
Я с лёту – продай! Предлагаю за несчастный мусор всё, что было со мной и на мне.
– Юмор трамвайных широт, – мрачно оценил он моё горячее поползновение к приобретению и сановито удалился в сторону приёмного пункта вторсырья.
Своей макулатуры у меня не было. Оставалось кусать несъедобные локти. Да занятие это нерентабельное.
Уцелился я в лихорадке собирать бумажный хламишко. Естественно, покуда копил, братьев с горизонта как ветром сдуло.
Отслоилось месяца три.
В субботу
Ещё издали жена заприметила на двери вторсырья белое пятно. Подбежала и обомлела. Подхожу я, она сражённо, без слов тычет крашеным коготком в объявленьице:
В воскресенье, 16 октября 1983 года, в честь дня Коммунистического субботника в приемные пункты поступят абонементы следующих авторов:
…
…
Сказки братьев Гримм.
Абонементы выдаются с одновременной сдачей 20 кг макулатуры за один абонемент.
Администрация
Мама миа!
До полуночи мы с превеликим усердием кланялись сборам своим.
Перекладывали листик к листику. Книжечку к книжечке. Перевязали всё новёхонькими блёсткими бечёвочками. Получилось презентабельно, шикарно. Хоть к каждой к стопке сажай по красному подарочному банту.
Как ни странно, у нас выщелкнулось ещё время и на сон.
Жена уснула скоро, только уронила щёку на подушку и уснула, предвкушая радость, что уж завтра-то вечером она успокоится, отойдёт ко сну с книжкой братьев в руках.
Я же завести глаза не мог. Виделось чёрт знает что!
То мне мерещилось, что я приплёлся на пункт самый последний и ни одного братца мне не досталось. То мне виделась картина: подхожу, а последний абонемент отдают какому-то типу, вовсе не похожему на меня.
Я смертельно расстроен.
Весёлый приёмщик не знает, чем и помочь моему горю.
Говорит сострадательно:
– Я читал сказки. Хотите, расскажу?
Он рассказывает, а я вздыхаю и, похоже, засыпаю. Засыпаю, кажется, лишь затем, чтоб увидеть другой кошмарный сон.
Вижу: живу я не в панельном доме, не на четвёртом своём этаже, а где-то в сказочной избуше на курьих лапках. Вдруг из дремучего леса выходит Баба-Яга костяная нога в обнимку со своим товарищем Кощеем Бессмертным.
Кощ пьян-распьяненький. Курит. На нём сомбреро, кроссовки.
Кощ сошвырнул с ногтя окурок «Мальборо» прямо в мою избушку. От удара окурка избушка качнулась и вспыхнула как порох.
С чувством исполненного долга Кощ мягко чиркает ладонью о ладонь:
– «В драмтеатре имени Герострата с триумфом прошла премьера спектакля „Гори, гори ясно!“ .
Проговорив это и перекрестив мою хатку в огне, слегка приотставший Кощ устремляется за своей спутницей, напевая на мотив известной песни:
– Не улета-ай… не-е у-улета-ай…
А тем временем Баба-Яга садится в красную «Волгу» и словно удаляющийся факел пропадает за стеной дубов.
Вдогон Кощ машет ей мечом в пятьсот пудов и грозит папановским голосом:
– Ну-у, ма-ать!.. Ну-у пог-годи-и!
Я один в избушке, объятой выше крыши пламенем. Я мечусь по избушке. Что делать? Как спастись? Что взять с собой?