Жена президента
Шрифт:
Стефани с трудом перевела дыхание, стараясь справиться с болью, поднимавшейся где-то внутри нее.
— Пожалуйста, выслушайте меня.
Ее отец кивнул:
— Мы слушаем тебя, дорогая.
— Спасибо. После обеда Гейб задал мне вопрос.
Он спросил тогда: «Правда ли то, что говорит отец, будто ты надеешься однажды въехать в Белый дом как первая леди страны?» — Она покосилась на отца Гейба. — Вопрос вашего сына застал меня врасплох, потому что я знала точно, что никогда никому ничего подобного не говорила.
Сенатор закашлялся.
— Я принимал желаемое за действительность…
Такое
— У меня не было задних мыслей. Просто я так влюбилась в Гейба, что была вне себя от радости, что теперь смогу находиться рядом с ним. Может быть, я была излишне надоедливой… Но не это ли мечта каждой женщины?
— Погоди, моя дорогая, — начал было сенатор, но Стефани перебила его:
— Пожалуйста, позвольте мне продолжить… Гейб тогда выслушал мой ответ, а потом заявил: «Именно поэтому я делаю тебе предложение»… Дело в том, что он сбил меня с толку. Я совершенно не понимала, о каком предложении пойдет речь. Он признался мне, что достиг такого периода в своей жизни, когда ему нужно жениться на приличной женщине, хотя бы временно. Кандидатка должна просто сменить фамилию. То, что он использовал слово «временный», разрушило все мои мечты.
Всеобщий вздох разочарования огласил столовую.
— Он объяснил мне, что у этой женщины должна быть безукоризненная репутация. Ведь, поскольку она будет выступать в роли его жены, ей придется время от времени появляться на публике. И еще, ему бы не хотелось, чтобы кто-то знал об этом — вплоть до того момента, когда он решит освободиться от выполнения своих обязательств и заняться определенной деятельностью…
— Какой деятельностью? — Сенатор грозно взглянул на нее.
— Дайте мне закончить. — Стефани остановилась и перевела дух. — Гейб признался мне в том, что к тому моменту, когда его отец вновь предъявит претензии на место в Сенате и достойно пройдет избирательную кампанию, его женитьба на мне реализует заветное желание его родителей.
— Но я была уверена, что это была и его мечта! — воскликнула его мать.
Стефани любила свою свекровь за ее искренность. Она печально покачала головой.
— Нет, это не так… Затем Гейб сказал, что, если я соглашусь выйти за него замуж, наше супружество продлится ровно год и будет таковым лишь формально. Двадцать восьмого марта оно должно быть официально прекращено.
— Мой сын, наверное, сошел с ума.
— Только не Гейб, — печально прошептала Стефани. — Поскольку я согласилась на сотрудничество, мне полагалось солидное денежное вознаграждение, с которым я могла почувствовать себя абсолютно независимой. И я должна была уйти ровно в назначенный срок, отсчет которого начинался в день свадьбы.
Все сидели неподвижно, испытав настоящий шок. Стефани решила, что ей лучше уйти отсюда, и поскорее.
— Как вам известно, сегодня двадцать восьмое марта. Гейб ждал этого дня. — Ее голос задрожал. Сегодня рано утром он покинул дом, чтобы начать новую жизнь, какой бы она ни была. Он не желает возвращаться назад.
Сенатор сверкнул глазами и внимательно посмотрел на нее.
— Если эта его идея всего лишь шутка,
— Как и меня, — едва слышно сказала она, совершенно обессиленная.
Сенатор заметно смутился, что для него было совершенно нетипично.
— Что ты имела в виду, когда сказала, что он не вернется? У него есть свое дело, и вполне законное, чтобы вот так убегать! Между прочим, я затеял несколько новых проектов, которые необходимы для его будущей политической карьеры!
Стефани покачала головой.
— Вы не дослушали меня. В последние несколько месяцев он переложил свои обязанности на коллег, чтобы без проблем уйти из фирмы. Когда время ему позволит, он обязательно свяжется с вами, но я предполагаю, что это произойдет не скоро.
— Чушь!
Стефани проигнорировала сердитый возглас сенатора.
— Мне думается, все, о чем я рассказала, не внесет разлад в жизнь наших семей. Гейб подготовил персонал в офисе и прислугу в доме. Он всем твердил о том, что со дня свадьбы мы непрерывно были в центре внимания, а потому слегка устали и собираемся в кругосветное путешествие, которое может затянуться на полгода.
И опять все, кто сидел в столовой, уставились на нее с явным недоверием.
— Он заявил, что во время путешествия будет посылать вам письма, — продолжала Стефани. — Вы будете получать их по почте с завтрашнего дня. Если я правильно поняла его замысел с письмами, уже сейчас я должна быть в Париже. Но как вы сами можете убедиться, я решила не ехать, потому что…
— Хватит! — Это подал голос ее отец. Он отпихнул стул и вскочил, отшвырнув салфетку и опрокинув бокал. — Свадьба, оказывается, затевалась только для того, чтобы сменить фамилию!.. Я в жизни не слышал подобной ерунды! Как у Гейба хватило наглости так с тобой поступить! Как он посмел!
Стефани никогда прежде не видела своего отца в таком гневе.
— Папа, пожалуйста, сядь. Я не все сказала.
— Чем провинился наш сын? — В голосе матери Гейба послышались истерические нотки; она почти кричала, пока муж держал ее за руки и пытался ее успокоить.
Мама Стефани в отчаянии замотала головой.
— Не могу поверить в то, что случилось. Просто не могу в это поверить! Стефани, что же заставило тебя согласиться на это бездушное предложение? О господи, милая, ты же могла выйти за любого мужчину, если бы захотела…
Стефани стало тяжело дышать; она вдруг почувствовала себя так, будто ее грудь стянуло железным обручем.
— Я не хотела за любого… Мама, я хотела выйти замуж за Гейба. Когда я была еще девочкой, я мечтала о настоящей любви. И мне тогда казалось, что моя мечта никогда не сбудется… Десять лет я втайне была влюблена в него и никаким другим образом просто не могла выйти за него замуж… — Ее голос дрогнул. — Я была полной дурой… Уверяла себя, что однажды мы уедем вместе, он разорвет этот жалкий контракт и наш брак станет настоящим. Но вскоре я поняла, что даже вам вряд ли удастся заставить столь важную персону снизойти к какой-то Стефани… Не уверена, что Гейб ответил бы на мою любовь… С тех пор как мы заключили контракт, я так и не отважилась разубедить его. Да и вряд ли бы он отказался от своих планов.